Меня дороги манят.
Пути меня манят...
Сделал небольшой проигрыш. Побарабанил по передней деке. Притих на несколько мгновений. Прислушался. - А вот, друзья, я слышу, как волнительно бьются сердца наших бесстрашных моряков и капитана... Слышите? - Снова небольшой проигрыш и новые строки...
Но смелое сердце врага не боится.
Пам-пар-пам па-бам-пам-пам-пам...
И друга не бросит в беде.
- А чуть дальше ощущается тяжёлый скрип канатов, шелест и хлопанье парусов. Волнение моря. Здесь просыпаются другие – слова...
Не требую награды
Почета не хочу
Скажите если надо
Приду и защищу...
- Оу, Франц Петер! - зааплодировали почитатели. - Прелестно! Чудесно! Замечательно!
Певец хмыкнул и строго посмотрел на "молодого человека" в берете. - ЛюдовИк, надеюсь вы записали услышанную мелодию в свой блокнот. Я не хотел бы чтобы, мои мысли, унёс ветер. Они должны остаться навечно, на бумаге, чтобы потом, в последствии, были доступны каждому, кто пожелает познакомится с моим творчеством.
- Всё записал, МАСТЕР! - помощник поджал губы. Сделал серьёзное лицо. - Всё, до единой ноты. До последнего скрипичного ключа, запятой, точки и восклицательного знака!
Учитель довольно махнул головой. Встал в позу Марка Туллия Цицерона, поднёс руку ко лбу. (Точнее к тому место, где должен был быть венок из лавровых листьев). И молвил…
- Сеньоры! Я назову сие музыкальное творение.... "Морская фантазия для гитары, скрипки и фортепиано!".
- Прекрасное название! - ЛюдовИк склонился, что-то быстро черкая на листе бумаги. - Просто, кратко, со вкусом. И как всегда ГЕНИАЛЬНО!
Проходя мимо одного из открытых погребов, маэстро принюхался. Сморщился. Ощутил тошнотворный запах человеческого пота и испорченной рыбы. Заглянул внутрь решётки.
Внизу, на полу, сидели негры, в каком-то тёмном рванье и тихо гундосили бесконечную, бессмысленную песню, из которой впоследствии суждено было родиться то ли блюзу, то ли рэгги, то ли ещё какому-то подзаборному рэпу...
Один из испанцев дал пояснение. - Негры, сеньор Шуберт. Чего-то ноют, воют, скулят по-своему. Ничего не понятно.
- Как же не понятно? - возразил творец. - Всё понятно. Это тоже музыка. Негритянская, народная. Я бы даже сказал классическая музыка. Разве не слышите? Прислушайтесь. Они поют... - Пам-па-рам пам-пам... Парам-пам-пам. – Эту мелодию надо просто перевести на какой-нибудь из европейских языков, и она зазвучит.
Испанец ухмыльнулся. - Маэстро? Не смешите мои сапоги. Какая у негров может быть мелодия, они говорить-то толком не умеют!
Шуберт поднял руки. Помахал ими как лебедь, садящийся на воду...
- Давайте, не будем спорить, дон Эгласис. Сейчас я вам всё докажу. Я известный музыкант и композитор. У меня отличный слух.
Он нагнулся, посмотрел на человека, который чего-то там завывал. Обратился к нему с вопросом. - Эй, ты – Кокоджамба с Джамалумбы? Да, ты! Который в углу. С подбитым глазом. А ну, пропой ещё раз, да погромче, из последнего....
Африканец привстал и проурчал что-то похожее на...Хун-гара-нгара-нге мату-у да-да. Хун-гара-нгара-нге гара-нга-га.
Маэстро отпрянул от ямы. Воскликнул. - Друзья! Что и требовалась доказать - всё просто и понятно!
Он уловил мелодию. Погонял её в творческой голове. Провёл процедуру "Компьютерной обработки" от наброска до мастенга. Наложил на болванку спец. эффекты. Убрал шумы и потёртости. Добавил слова.
- Сеньоры и сеньориты! - композитор взял гитару. Потренькал пальцами. Поднял голову и радостно сообщил своим поклонникам... - По-испански это песнопение будет звучать, примерно так...
Прозвучал небольшой проигрыш, а затем, на чистом испанском, была исполнена старая, добрая, затертая до дыр "La camisa negra"...