Слеза Рода: читать начало книги онлайн

Так что не пойдет Аркашка к собирателям. Нет, он направится к тем, кто живет в Ночи и очень хочет заполучить источник мощной силы, каковым слеза Рода и является. И этот список не так велик на самом деле: главы ведьмовских ковенов, несколько колдунов из старых и богатых, ворожеи, хозяйка мусорщиков Хрисанфа, королева гулей Джума, которая падка на разную экзотику, и, возможно, Абрагим, действия которого предсказать невозможно. Ну, может, я кого забыл, но не суть, список составить не проблема. А после передать его Ровнину, у которого глаза и уши есть везде, пусть тряхнет свою агентуру. В конце концов, Стрелецкий две пули в его коллегу всадил, а отдельские подобного никогда не прощают. Хотя тут еще подумать стоит, ибо если слеза попадет в отдел — пиши пропало, а мне бы хотелось-таки ее добыть.

В любом случае какой-никакой следок, а мелькнуть при таком раскладе может.

Ну и крайний вариант, в котором Карл Августович велел своему помощнику в последний момент прибрать всех своих соратников, чтобы уйти от оплаты сделанного им заказа. Сразу скажу — он мне кажется наименее вероятным. Не потому, что я не верю Шлюндту, что, собственно, является нормой в нашем мире. Любой заказчик всегда говорит и платит исполнителю меньше, чем может, а получить рассчитывает больше, чем предполагает означенный фронт работ. Но убивать меня, тем более руками Аркаши, у него резона не так и много. Во-первых, эта история может всплыть и крепко ударить по его репутации, а ей, насколько я понял, старичок изрядно дорожит. В Ночи не любят тех, кто льет кровь ради того, чтобы не платить за выполненную работу, с такими после никто дела иметь не станет. Причем эта лихая слава в пределах Москвы и даже России не задержится, можно не сомневаться. Случались прецеденты, наслышан я о них.

Во-вторых, я могу и выжить. Мало того — оказаться шустрее и убрать его человека, с которым перед смертью вдумчиво и неторопливо побеседую. И тогда все, сделка считается расторгнутой автоматически, без репутационных рисков для меня и с немалыми проблемами для все того же Шлюндта. Плюс слезы Рода ему в этом случае точно не видать, он это отлично понимает. Хотя кого я обманываю? Видать, конечно, но уже за такую мзду, после получения которой я вообще смогу в отставку уйти.

Короче — не стоит овчинка выделки. Даже при той неслабой награде, что я у Карла Августовича запросил. Да и такова ли она для него на самом деле? Может, старый хрыч в Навь, как на работу, каждый день шастает, просто мне про это неизвестно? Не просто же так Великий Полоз печалился на тему, что он этого дедулю прихватить в серых туманах не может. Значит — что? Бывает там господин Шлюндт. Бывает.

Но и это не предел. Самое забавное в том, что даже если Аркаша сработал на себя, то наниматель мой все равно попал. Вернее, даже не так. «Попал» — не совсем верное определение. Тут сложилась довольно редкая в моей профессии ситуация, в которой стороны вроде как вправе одна другой претензии выкатить, но при этом каждая способна привести довольно веские доводы, свидетельствующие об именно ее правоте.

Формально заказ, который я у антиквара взял, мной не выполнен. Оговоренный предмет не добыт, нанимателю не передан, потому награду требовать я вроде как не вправе. Но при этом не выполнен он по причине, ответственность за которую лежит на нем самом, то есть на заказчике. Аркашку, что слезу Рода подрезал, лично Шлюндт мне навязал, причем не в качестве просьбы, дескать, «возьми парнишку с собой, пусть воздухом горным подышит», а в приказном порядке. Мало того — отдельным распоряжением запретил усилить группу опытными бойцами, которые, в свою очередь, возможно, смогли бы не дать Стрелецкому устроить на Илеять-горе стрельбу по движущимся мишеням. Вот и выходит, что это не Шлюндт мне претензии должен выкатывать, а я ему. Повторюсь — да, задание провалено, но по вине заказчика, и случись большой разбор ситуации на специально созванном Гласном Суде, то есть в присутствии уважаемых в Ночи глав ковенов ведьм, а также вурдалачьих и волкодлачьих семей, что крайне редко, но случается, то решение приняли бы в мою пользу, рубль за сто.

Вот и выходит, что, опять-таки формально, я вообще могу расторгнуть нашу сделку с чистой совестью, и никто ничего мне по этому поводу не скажет, начиная непосредственно с дедушки Шлюндта. Вот только меня данный вариант не устраивает, поскольку мне нужна награда, ради которой я во все это впрягся. А ее я получу только тогда, когда передам заказчику оговоренный предмет, это условие как было, так и осталось. Единственное, что с учетом ситуации я вправе потребовать увеличения вознаграждения, так сказать — виру, но это нюансы, которые сейчас совсем уж ни на что не влияют.

Впрочем, думаю, Карл Августович, узнав о случившемся, сам мне награду увеличит, ибо он кто угодно, но только не дурак. Одно плохо — как бы мне ему еще сообщить о случившемся. Нет у меня с ним прямого канала связи, мы же при посредстве Аркашки общались, а его о такой любезности теперь не попросишь. Нет, один раз Шлюндт мне сам звонил, но номер тогда, естественно, не определился.

Короче — куда ни кинь, всюду клин. Но одно понятно — дорога моя лежит обратно в столицу, тут, на Урале, делать более почти нечего. Так, пару тем закрыть — и в Москву. Авось опережу Стрелецкого на несколько дней и натяну, пользуясь своими связями, пяток ниточек в надежде на то, что он какую-то из них да заденет. Ну а там поглядим, так ли он шустер, когда речь идет о драке «глаза в глаза».

— … в Дубай, — отвлекшись от мыслей, услышал я конец фразы, произнесенный Мариной. Следом за тем она задумчиво глянула на меня и предложила: — Может, и ты со мной? После всего этого ада отдохнуть нужно непременно, Макс, иначе можно умом тронуться. Поехали, а?

— Дубай, значит. — Я отбросил в сторону изжеванную травинку и привстал. — Дубай — это тоже хорошо. Джумейра, яхта, вечерний бриз, звездное небо над головой… Благодать, да и только.

— Ну, почти, — кивнула девушка. — Правда, у папы вилла не на Джумейре, а в Арабиан Рэйчес, но в целом все так. А самое главное — никаких гор. Совершенно. И еще там очень, очень тепло, хоть отогреемся. Я среди камней намерзлась до такой степени, что до сих пор Снегурочкой себя ощущаю. Хоть косу отпускай и шубку синего цвета заказывай. Ну так как — поедешь со мной?

Я глянул на свою спутницу, удивился тому неожиданно серьезному выражению ее лица, с которым она ожидала ответа, и полез в рюкзак.

— Не думай, это не благотворительность и не какая-то ерунда, вроде «хоть так верну тебе долг за то, что ты для меня сделал», — добавила Белозерова. — Нет-нет-нет, ничего подобного. Просто мы смогли выбраться из ада, Макс. Настоящего ада. Живыми. Неужели мы не заслужили небольшого праздника? А потом и Светку к нам заманим, обещаю. Ну, когда эта… Кхм… Когда Хозяйка ее отпустит, короче. Заодно она и подлечится. Там хорошая медицина!

Перестраховывается малая. Уже достаточно далеко мы от гор ушли, ясно, что тут нас Хозяйке не сцапать, а все равно бывшую нанимательницу боится, точно огня. Даже несмотря на то, что та ее ведь, по сути, на Илеять-горе под свою защиту взяла.

Тогда, ночью, когда Аркаша сначала в Светку всадил две пули, после меня отправил за борт, Марина шустро сообразила, что скоро и до нее очередь дойдет. Ну да, она девчонка балованная, взбалмошная, но с думалкой и инстинктом самосохранения у нее все в порядке. Да и гены тоже о себе дают знать. Можно говорить что угодно, но если ее папаша сумел сначала заработать очень большие деньги, а после еще и до старости дожить, то можно не сомневаться, что с волей, смелостью и умом у него все в порядке.

Потому Белозерова-младшая не стала ждать, пока ее тоже отправят полетать или пристрелят, и рванула в том направлении, откуда мы пришли. Собственно, больше было некуда, путь что на Илеять-гору, что с нее имелся только один. И ведь любопытно — узкое место, то, которое она по дороге туда еле-еле с помощью старого шамана миновала, в этот раз пробежала, даже не заметив.

Кстати, старина Мискув, что бы там дед Геннадий ни говорил, даже смертью своей благо совершил, подарив Марине совсем немножко времени. Именно этих секунд ей хватило на то, чтобы изрядно увеличить расстояние между собой и Аркашей. Тот, ясное дело, было пустился за ней в погоню, сначала крикнув, что, мол, иди сюда, я тебя не трону, а после, когда девушка почти уже скрылась за поворотом, пару раз пальнув вслед. В результате остановился все у того же сужения тропы, как видно решив, что дальше идти не стоит. Да и то — какие неприятности могла ему устроить эта девчонка? Одно дело я или Метельская, здесь вопрос принципиальный. А Белозерова? Даже если она из гор каким-то образом выберется, то точно в полицию не пойдет и его искать не станет. Ибо — зачем? Причем все так в результате и вышло, вон у нее и мыслей нет о мести какой-то или поисках правды. Она хочет ванну, гусиного паштета и в Дубай, что ни хорошо ни плохо. Просто так есть.

Итак, Марина с невероятной скоростью добежала до того места, с которого начался наш пусть на Илеять-гору, и принялась биться о камень, закрывший проход, еле слышно шепча: «Ну пустите, ну пожалуйста». Камень, как ему и положено, оказался глух к мольбам, он не такое за тысячелетия видал и слыхал, потому открываться не подумал. Под конец несчастная и измученная девчонка просто рухнула на тропу, заливаясь слезами и совершенно не понимая, что ей дальше делать. С одной стороны дороги глухая скала, с другой валяются тела недавно еще живых и веселых спутников, а над ними с пистолетом стоит парень, оказавшийся не растяпой и трусом, как все считали, а умелым и жестоким убийцей.

Отчаяние через какое-то время достигло такого уровня, что его не смогло сбить даже явление Хозяйки, которая внезапно и вдруг явила Луне свой бледный и прекрасный лик. Впрочем, подгорная владычица особо церемониться с истерящей девицей не стала, отвесив той с ходу пару пощечин, а после, когда Марина более-менее пришла в себя, сообщила, что страшного ничего сегодня здесь уже не случится и что до рассвета она, непутевая, под ее личной защитой. Собственно, так все и получилось.

— Ты из-за той стервы ехать не хочешь? — сделав какие-то свои, неподвластные моей логике выводы, спросила Белозерова. — Да? Из-за своей бывшей?

— А Майя-то тут при чем? — искренне удивился я, копаясь в рюкзаке.

— Она ведь осталась там, — махнула в сторону гор Марина, — у нее. И непонятно — выберется обратно на белый свет, нет… Вот ты и расстроился.

— Да вот еще, — фыркнул я, доставая свой, упакованный в полиэтиленовый пакет, смартфон. Как положил его на дно рюкзака еще в доме Метельской, так и не доставал, поскольку надобности в том не возникало. А вот теперь самое время. — Нет, душа моя, Майка тут совершенно ни при чем.

И ни словом не соврал. Подгорные приключения подвели окончательный итог тому, что и отношениями-то назвать давно нельзя было. Ну да, когда-то горело, а теперь остались только зола и пепел, уж простите за высокий слог. А может, и их тоже уже давно ветер развеял. Даже почти наверняка.

Именно потому я даже спрашивать не стал, что Хозяйка думает сотворить с Виллеруа и ее спутником, хотя ответ как раз на этот вопрос, пожалуй что, получил бы. Даже почти наверняка. Каменная дева, как она любит, сначала навела бы тень на плетень, но какую-то правду в результате выдала. Да и Глаша, наверное, могла как-то меня просветить в этой связи, как лицо приближенное к госпоже. Но зачем? Что будет, то и будет, моей зоны ответственности тут нет.

А если совсем честно, имеется у меня подозрение, что довольно скоро моя бывшая окажется в меню, поданном Марго. Говорю же — любит Хозяйка забавы с экстремальным душком, подозреваю, что они развеивают ее многовековую скуку. Опять же — какие-никакие, а эмоции. Пусть даже не ее, пусть сторонние, но все же.

И если я угадал, то крайне велика вероятность того, что с Майей нам больше встречаться не придется, поскольку Марго ее выпьет досуха. Она ее и до путешествия не сильно жаловала, а после всего того, что моя бывшая недавно учудила, точно не пощадит.

— А кто при чем? — мигом осведомилась у меня Белозерова. — Или что?