Он не ответил. Вместо этого сложил руки перед лицом и издал какой-то звук, как будто дунул в пионерский рожок.
Понятия не имею, зачем он это сделал. Может, рехнулся, бедолага? Мы бежали уже почти по пояс в воде. Я не смотрел назад. Только время потеряю. Уверен, этот Спящий и не думал отставать. Если он нас схватит — это конец.
Никогда не думал, что умру вот так, посреди пляжа и с голым задом…
Вода доходила до середины груди, когда из-под нее вдруг вынырнула огромная рыбина. Я уже собирался резко свернуть в сторону, но Уттуро устремился к рыбе и крепко вцепился в ее плавник.
— Хватайся! Быстрее! — он протянул руку.
Не знаю, что задумал этот внебрачный сын Посейдона, но лучше бы ему поторопиться. Вцепившись в узкую ладонь так, словно это был спасательный круг, я подтянулся и забрался на рыбину. Уттуро снова издал какой-то утробный звук, и наша спасительница устремилась вперед.
— Что это за?.. — я обернулся как раз в тот момент, когда два щупальца обвились вокруг моего спутника и сдернули его со спины огромной рыбы.
Уттуро успел только взвизгнуть, как его разорвали пополам. Темная кровь рыболюда полилась прямо на уродливую морду спрута, который от удовольствия даже зажмурился. Его бледно-розовая кожа начала пульсировать красным цветом.
Меня замутило. Но на опорожнение желудка не было времени. Я мертвой хваткой вцепился в плавник рыбины и заорал, что есть мочи:
— Шевелись, Плотва!
Не знаю, почему на ум пришли именно эти слова, но они подействовали. Рыба развила поистине крейсерскую скорость и понесла меня к той самой узкой полоске суши на краю горизонта.
Только бы успеть!
Тем временем спрут закончил с Уттуро и пустился в погоню — его красная башка то и дело поднималась над волнами то справа, то слева.
— Быстрее, мать твою рыбью! — я в сердцах хлопнул по чешуйчатому боку.
Но моя спасительница уже выжимала из себя все, что только можно. Брызги летели во все стороны, соленый ветер бил мне в лицо. Рыба жала, как водитель маршрутки Москва-Калуга, который не укладывается в расписание.
Чтобы удержаться на скользкой спине пришлось напрячь все силы. Я даже ладони порезал об острый плавник. Но и не подумал ослаблять хватку — такие раны затянутся, а вот спрут порвет меня так, что потом точно не выздоровею.
Силы стремительно таяли. Умом я понимал, что мы с рыбой несемся с бешеной скоростью, но чертов берег, казалось, застыл на месте и никак не хотел приближаться. Хоть сам начинай грести. Только толку мало. Сильнее уже не ускориться.
Лучше уж потратить силы на то, чтобы держаться. Если хоть чуть-чуть расслаблюсь или изменю позу, то сразу останусь «за бортом». А там уже никакого спасательного круга. Только смерть.
Умирать я решительно не хотел. Меня, правда, никто и не спрашивал. Но от этого решимость только крепла.
— Давай! Поднажми! — орал я рыбе, как будто мои вопли могли изменить хоть что-то.
Полоска берега наконец-то начала приближаться. Да еще как! Я уже мог разглядеть полоску песчаного пляжа, густые зеленые заросли и возвышавшуюся над ними заснеженную гору. Красота, да и только. Жаль, наслаждаться ею некогда.
Почувствовав опасность, я прижался к рыбьей спине. Над головой влажно чавкнуло — щупальца «поймали» воздух. Рыба резко вильнула в сторону, едва не сбросив меня. Еще два извивающихся отростка вынырнули из-под воды, но слишком поздно, чтобы схватить проворную «плотву».
— Молодцом! — адреналин выделялся уже изо всех мест сразу, так что контролировать себя становилось все сложнее. — Хорошая рыбка!
Но радоваться было рано. Еще одно щупальце чиркнуло по затылку так, что чуть не сломало мне шею.
— Иди ты нахер, тварь уродливая! — незамедлительно огрызнулся я.
Берег уже совсем близко! Сквозь прозрачную воду уже виднелось дно.
Почти!..
Сильный удар все же достал рыбу. Мы оба взмыли в воздух. Блаженные мгновения полета — и столь желанная земля встретила меня жестким ударом под дых. Я прокатился по песку несколько метров, прежде чем смог вскочить на ноги.
Жив! Цел! Орел!
А главное — я выбрался из воды. Теперь спруту меня не достать! Кстати, где он? Отстал? В прибрежных водах вроде не видно.