Двуглавый. Книга первая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Александр Иванович тем временем взял книгу в руки, пролистал несколько страниц, и вернул её на стол.

— А книга-то нагрелась, — озабоченно отметил он. — Сами извольте убедиться, Виктор Михайлович, — протянул он книгу тёзке.

И правда, обложка стала ощутимо тёплой, листы тоже, но уже не так заметно. Кажется, телекинез в исполнении дворянина Елисеева шёл в тесной связке с пирокинезом. Интересно, с чего бы?

— Пожалуй, следует вернуться к упражнениям с негорючими предметами, — заключил Александр Иванович. Ну да, пожар или даже просто настольный костёр ему были без надобности.

— Пока даже не думай! — одёрнул я тёзку. Да, мысли его совпадали с моими, и устроить в этой шарашкиной конторе пожар при побеге очень бы тому самому побегу поспособствовало. Вот только как бы тёзке научиться скрывать пока что свои поджигательские таланты? Зачем нам раньше времени настораживать и тем более пугать здешнюю публику? Правильно, незачем…

— Кажется, я смогу это сделать, — ага, я так громко думал, что тёзка меня услышал. — Обойтись без нагрева, — уточнил он.

— Я думаю, смогу теперь этого избежать, — повторил дворянин Елисеев уже вслух, специально для чужих ушей. — Позвольте, Александр Иванович, ещё раз повторить опыт с книгой.

В этот раз тёзка сосредоточился аж до того, что полностью ушёл в себя. Я даже не мог наблюдать за его состоянием, и мысли тёзкины оказались мне недоступны. Уж не знаю, что там и как он себе представил, но результат удивил даже меня — дворянин Елисеев не просто двигал книгу по столу во всех направлениях, он её переворачивал, открывал и закрывал, пару раз заставил вертеться на месте и под конец остановил толстый том на самом краю стола, выровняв его так, что корешок обложки располагался прямо по кромке столешницы. Можно, конечно, было бы и линейкой проверить, но лично я пребывал в уверенности, что никаких огрехов такая проверка не показала бы. Самое же главное — книга и вправду не нагрелась. Что ж, при всей нашей нелюбви к этому Александру Ивановичу или как там его на самом деле, избранную им методику нам пришлось признать крайне эффективной. На том Александр Иванович объявил занятие законченным, дал тёзке отдых до утра и дозволил провести свободное время в апартаментах госпожи Фокиной.

А со следующего утра за обучение тёзки взялисьуже всерьёз. Ещё до завтрака товарищу пришлось двигать туда-сюда самые разнообразные предметы — книги, гантели, коробки не знаю с чем и даже мебель. Затем Александр Иванович дал подопечному отдохнуть и позавтракать, после чего упражнения продолжились, на этот раз в другом помещении, напоминавшем склад — довольно просторном, но одна стена была заставлена штабелем из каких-то ящиков, похоже, очень даже увесистых, во всяком случае, без применения телекинеза каждый такой ящик перемещали двое здоровенных грузчиков, которых потом из помещения удаляли. Да, как раз эти ящики тёзке и пришлось передвигать. Не могу сказать, что это давалось тёзке легко и просто, несколько раз случались сбои и задержки, но к обеденному перерыву дворянин Елисеев управлялся с телекинезом уже вполне уверенно, и ни вес ящиков, ни мерзкое скрипение, с которым они ползли по бетонному полу, тёзке не мешали.

Я, кстати, тоже принял участие в этих тренировках и даже не удивлялся, что получалось и у меня. Работали мы с тёзкой уже проверенным и доказавшим свою эффективность способом, помогая разуму руками. Простые движения пальцев с увеличением размера и веса передвигаемых предметов больше не помогали, приходилось двигать рукой, иногда и двумя сразу. И это работало — даже тяжёлые ящики не могли устоять перед нашим напором.

Что интересно, физически эти упражнения тело дворянина Елисеева вроде и не перегружали, тёзка даже не потел, но жрать, именно жрать, а не есть потом хотелось как из пушки, и за обеденным столом тёзка показывал столь же выдающиеся результаты, как и на занятиях, благо, добавками его не обделяли, доставляя их по первому требованию, хоть и с некоторой задержкой.

По мере роста тёзкиных достижений росли и нагрузки — всё, как оно и положено на любых нормальных тренировках. Уже довольно скоро дворянину Елисееву приходилось перемещать тележки, на которые складывали по несколько тех самых ящиков, а там дошло и до автомобилей, как легковых, так и грузовых — порожних и под грузом. Впрочем, та же «Яуза», хоть и относится к легковым, по весу иному грузовику не уступит, пусть, конечно, и самому маленькому… Автомобили тёзка двигал уже в каком-то внутреннем дворе, где мы заодно и осмотрелись на предмет построения планов побега. Пришлось признать, что бежать отсюда будет намного труднее, чем это казалось нам раньше — здание, в котором держали дворянина Елисеева, было одним из многих в целом городке, и городок этот наверняка имел охраняемый и труднопреодолимый периметр. Во всяком случае, фрагмент железобетонного забора в поле зрения тёзки попал, как и решётчатые перегородки, отделявшие двор, где мы упражнялись, от других участков территории городка. Чёрт, а ведь у нас и плана этого проклятого городка нет…

— Что же, Виктор Михайлович, — удовлетворённо сказал Александр Иванович, когда тёзка освоил перемещение здоровенного «Зубра» с семью тоннами груза, — успехи ваши в начальных упражнениях несомненны и неоспоримы. А потому отдохните сегодня до вечера и весь завтрашний день, а послезавтра мы с вами поупражняемся в несколько иных занятиях…

Прозвучали эти слова как-то одновременно многообещающе и угрожающе. То есть двигать «Зубр» — это всего лишь одно из начальных упражнений⁈ Вот существовали бы мы с тёзкой в двух разных телах — точно бы ошарашенно переглянулись…

Глава 20

От сложного к необходимому

— Витенька, а когда мы отсюда наконец уедем? — Анечка слегка заворочалась, поудобнее устраивая голову у тёзки на плече. — Дел дома невпроворот, да и когда тебя нет, тоска тут смертная… А ты что-то нечасто ко мне заглядываешь, иной раз боюсь даже, совсем Аню свою забыл…

Пока тёзка утешал подругу, уверяя её, что делает всё, от него зависящее, чтобы они смогли как можно скорее покинуть это не сильно уютное место, я так и этак прикидывал, когда и как лучше такое дело провернуть. Без особого успеха прикидывал, если честно. С планировкой здания, где жили тёзка и Аня, мы разобраться наконец смогли, но вот в планировке городка для нас оставалось ещё слишком много белых пятен, а с такими пробелами в знаниях особо не побегаешь. И, раз уж упомянул Аню, напомню и о том, что бежать отсюда без неё было бы не только некрасиво, но и попросту глупо — один раз дворянина Елисеева на этот крючок уже поймали, так зачем давать этим уродам второй шанс?

Конечно, открывшиеся у тёзки способности должны нам при побеге помочь, но и тут всё представлялось мне не столь многообещающим, как поначалу. Ведь как ни относись к этому Александру Ивановичу, дураком его назвать язык не поворачивался. А раз так, то опасность того, что кто-то из его подопечных захочет воспользоваться раскрывшимися способностями исключительно в свою собственную пользу, он просто обязан предусмотреть и держать про запас способы противодействия этакой самодеятельности. И что-то ни меня, ни тёзку не особо тянуло знакомиться с теми способами на собственном опыте…

Однако же ни более чем вероятные каверзы Александра Ивановича, ни наше на их счёт полное неведение никак не отменяли самой необходимости побега, потому что время, зараза, такая, на месте не стояло, и возвращение подполковника Елисеева с учений приближалось с каждым днём. А уж он-то точно не поведётся на тот вздор, что впарил тёзка матушке насчёт своего отъезда в Москву, и примется сына искать. Уж титулярного советника Грекова и всю покровскую полицию точно на уши поставит. Опять же, там тёзке надо будет и на дворянские стрелковые сборы прибыть, и тогда уже его розыском озаботится ещё и уездное дворянское собрание. Не знаю, будут ли искать тёзку, когда он не появится на занятиях в университете, которые тоже возобновятся после каникул, и если будут, то кто именно, но вопросов у разных людей к тёзке появится очень и очень много, а вот с ответами у дворянина Елисеева обозначатся нехилые такие затруднения…

И, кстати сказать, вряд ли этого не понимает здешнее начальство. Раз они в курсе тёзкиных дел, то и эти подробности уж всяко не должны были пропустить мимо своего внимания. Тем не менее, никаких признаков того, что тёзку отсюда выпустят после обучения всяческим хитрым трюкам, я лично не видел, и это уже наводило на совсем нехорошие мысли. Похоже, тёзку с его способностями планируют задействовать в каком-то очень масштабном незаконном мероприятии, после чего либо дворянин Елисеев с госпожой Фокиной перейдут в разряд нежелательных свидетелей со всеми вытекающими из этого неприятными и опасными для жизни и здоровья последствиями, либо тому же дворянину Елисееву на пальцах разъяснят, что теперь он повязан соучастием, деваться ему некуда, а значит, придётся и дальше делать, что скажет Александр Иванович. Второй вариант, кстати, ещё и золотой клеткой попахивает, тоже, знаете ли, так себе перспективочка.

Главная же причина резко усилившегося у нас с тёзкой желания отсюда бежать крылась в том, что мы потихоньку начали Александра Ивановича дурить, и нам совсем не хотелось, чтобы он это заметил. Иллюзий особых мы тут не строили, что рано или поздно наши хитрости откроются, понимали, а потому и желание покинуть это неведомое место в нас неуклонно росло и крепло.

Что за хитрости? Да ничего особенного, просто с недавних пор всё чаще и чаще мы терпели досадные неудачи при выполнении поставленных Александром Ивановичем задач, причём именно тогда, когда оба пребывали в полной уверенности, что задача нам вполне по силам. Умышленно терпели, разумеется. Идея, не буду скромничать, была моя, но и дворянин Елисеев, надо отдать ему должное, подхватил её, что называется, на лету. Нет, время от времени у нас всё получалось, строить из тёзки совсем никуда не годного неудачника нам вовсе не хотелось, но и показывать в полной мере наши успехи не хотелось ещё больше. Раз уж здесь наверняка заготовлены всякие препятствия к побегам таких способных учеников, как дворянин Елисеев, пусть представление о его способностях будет у здешнего начальства по возможности неполное и искажённое. Нам с тёзкой хуже от того уж точно не станет.

Насколько мы себе представляли, обман наш пока что оставался нераскрытым — очень уж искренне сокрушался Александр Иванович, когда у дворянина Елисеева в очередной раз «не получалось». Да и упражнения, которыми он загружал нас с тёзкой в последние несколько дней, были, мягко говоря, далеко не простыми.

— Да что ж такое-то, Виктор Михайлович! — с досады Александр Иванович даже по столу хлопнул, когда тёзка в очередной раз «не смог» телепортировать здоровенный ящик через стену. — Вот только же что у вас получалось!

Ну да, получалось. С ящиком, размеры которого уступали этому раза в три. Что для Александра Ивановича важно умение тёзки управляться с телекинезом и телепортацией крупногабаритных предметов, мы уже заметили, потому и «неудачи» с перемещением именно больших ящиков случались у нас гораздо чаще, чем при работе с маленькими коробками и ящиками поменьше.

Но если не говорить о наших с тёзкой ухищрениях, то какой-то просто невероятный прогресс в развитии тёзкиных, а значит, и наших с ним общих способностей впечатлял, и это я ещё предельно мягко выразился. Освоив телекинез, мы оба уже чувствовали себя титанами, и когда на очередном занятии Александр Иванович снова посадил тёзку за стол, а ассистент положил на тот стол небольшой деревянный брусок, даже я воспринял это как оскорбление, про тёзку уж и не говорю. Ну да, мы, такие великие и могучие, запросто грузовики огроменные, да ещё не пустые, по двору перекатываем, а тут нам опять какую-то фитюльку подсовывают! Оказалось, фитюльку эту надо было не просто передвигать, а делать это с максимально возможной скоростью. Тоже, знаете, не ахти какая трудность, и уже с третьей попытки брусок лихо летал. Вот тогда и выяснилось, что это всего лишь разминка, а настоящие упражнения куда как интереснее…

Когда Александр Иванович посадил тёзку всё с тем же бруском за другой стол, длинный и с дощатой стенкой посередине, мы с дворянином Елисеевым поначалу смысла этаких нововведений не поняли, и со всей дури вгоняли брусок в ту стенку, пытаясь её пробить. Пробить у нас так и не вышло, и после нескольких таких неудачных попыток Александр Иванович объяснил, что смысл упражнения на самом деле не в этом, а в том, чтобы брусок оказался за стенкой, причём без её пробития. Тут-то мы с тёзкой в осадок и выпали. Нет, тёзка честно пытался втолковать Александру Ивановичу, что это невозможно, тот минуты две эти возражения внимательно послушал, а потом заявил, что вообще-то не получается только у тех, кто сам в такое не верит, и если выполнять задачу, а не доказывать себе и другим невозможность её выполнения, всё как раз и получится.

— Я прекрасно понимаю, Виктор Михайлович, ваш опыт не позволяет вам считать такое возможным, — мягко нажимал наш самоназначенный тренер. — Но вспомните, когда-то вы не умели читать и писать, а ещё раньше даже ходить не умели. Да, вы знали, что это возможно, что этому можно научиться, вот и научились. Сам я, увы, перемещать предметы сквозь стены не умею, но я точно знаю, что это возможно. Впрочем, уговаривать вас я не буду, у меня найдётся нечто более убедительное. Пойдёмте, Виктор Михайлович, сами всё и увидите.

Увидели. Далеко идти не пришлось, уже через пять минут дворянин Елисеев удобно устроился на стуле в маленьком кинозале, и ещё через минуту мы с ним смотрели, как на экране некий человек в маске вполне успешно телепортировал такой же брусок, потом всякие предметы покрупнее, причём никаких следов монтажа в показанном нам кино лично я не усмотрел. Оно, конечно, не означало, что всё прям так и чисто, но… Недолго посовещавшись, мы с тёзкой всё же решились поверить.

Как вскоре выяснилось, не зря. Просто максимальным разгоном, как советовал Александр Иванович, телепортировать брусок никак не получалось, но стоило нам при разгоне представить, что брусок уже с той стороны стенки, как он там и очутился. Вот только что тёзка пнул его со всей мысленной силой, и — р-раз! — мгновенная голубоватая вспышка и брусок за стенкой. Кто молодцы? Мы молодцы!