— Мне трудно вам верить, — произнесла искренне. — Я вас не знаю. Вы кажетесь мне слишком изворотливым, и я ничего не могу с собой поделать. Быть другом человеку, которому не доверяю, я не могу…
Я была искренна, говорила об этих неприятных вещах прямо и без обиняков. И Ворон оценил мою честность.
— Что ж, спасибо за правду, — ответил он несколько печально.
Молодой человек стоял слишком близко, волнуя меня. С этого ракурса он был настолько похож на преподобного, что сердце начинало выпрыгивать из груди. Те же привлекательные черты, гладковыбритое лицо. К темным волосам я уже как-то попривыкла. Зелёные глаза казались даже таинственными. Но это же не он! Зачем обольщать себя?
— Скажите, — произнёс вдруг Ворон приглушённым шёпотом. — А вы когда-нибудь любили?
Этот вопрос застал меня врасплох, и я не смогла как следует приготовиться к ответу.
— Да, — ответила ещё тише, — любила.
— И что стало вашим возлюбленным?
Я почувствовала, как сердце начало сжиматься в груди.
— Он умер, — произнесла тоскливо. — Его больше нет.
На лице Ворона появилась тень.
— Мне жаль. С какой-то стороны. Мне жаль, что вы страдаете. Но всё же… в какой-то степени я рад, что у меня больше нет соперника, как бы цинично это ни звучало.
— Вы ведь говорите это сейчас, чтобы заставить меня согласиться на ваше предложение, ведь так? — решила спросить прямо. — Вы ведь ничего не чувствуете ко мне, просто не можете чувствовать! Всего лишь играете роль, потому что я вам нужна. Точнее, вам нужно это поместье и законное место в нем.
— Я не лгу, — ответил Ворон, не отводя взгляда. — Вы действительно особенная женщина. И вы невероятно затронули мое сердце.
— Когда же только успела? — съехидничала я.
— Как я уже говорил, для идеальных отношений не нужно время. Нужно просто быть с человеком душа в душу.
И резко наклонившись, Ворон меня поцеловал…
Глава 34. Ревность???
Губы Ворона оказались таким искусными в поцелуях, что у меня мгновенно подкосились ноги. В душе вспыхнула буря чувств. Огромное страстное желание ответить на поцелуй почти вытеснило мое благоразумие, но… разум человека тоже может оказаться сильным, если в нём хранятся хоть какие-то моральные принципы. Моими принципами жизни были честность, справедливость и ненависть к принуждению.
Да, Ворон не принуждал меня в широком смысле этого слова, но… он соблазнял меня. Соблазнял умело, искусно, систематично. Он пользовался своей схожестью с преподобным и растапливал мое сердце. А я всё ещё не верила ему.
Если отвечу на этот поцелуй, если поддамся, то… сразу же проиграю. А я ненавижу проигрывать!
Попыталась разорвать поцелуй, но горец воспылал страстью слишком уж сильно, так что его руки лишь крепче прижали меня к себе. Сильные руки, красивые, но… наглые.
А наглые руки нужно наказывать.
— Ой! — молодой человек не удержался от возгласа, когда я резко вынырнула из объятий, схватила его ладонь и резким движением вывернула ему руку за спину. Жёсткий захват парализовал горца, а я, прижавшись к его спине, зловеще прошептала на ухо:
— Вы же набивались в друзья, Ворон! А друзья не целуются в губы!!!
— Значит, вы все-таки согласны на дружбу? — прохрипел он, даже в таком положении пытаясь меня подловить.
— Возможно… — ответила туманно.
— Тогда, если шанс на дружбу между нами все-таки существует, может… отпустите меня уже?
Я отпустила. Ворон поспешил отскочить в сторону, массируя пострадавшую руку и проглядывая на меня с притворной обидой. Но глаза его смеялись, я видела это. Невозможный стервец! Его ничем не прошибешь…
— Леди, вы страшны в гневе… — бросил он, ухмыляясь. — И всё же… откуда такие поразительные умения?