— А разве не понятно? Ваш муж мёртв. Не должны ли вы, как его супруга, хотя бы сделать вид, что скорбите?
— Думаю, вы прекрасно знаете, что мне незачем скорбеть, — ответила я хмуро. — В противном случае я бы не стала договариваться с вами за его спиной. Мой муж был деспотом. Жалеть его мне не за что. Он получил то, что заслужил. А ваше поведение мне не нравится. Вы словно хотите поиздеваться надо мной…
Вот тут-то Ворон несколько опешил от подобного обвинения. Нахмурился и несколько обиженно произнёс:
— Напраслину возводите, леди? Лучше не надо. Потом жалеть будете…
Я презрительно фыркнула.
— О чём? Вы мне не друг и не товарищ, чтобы жалеть об испорченных с вами отношениях. Кажется, совершенно очевидно, что, показывая труп Орсини, вы намекаете на исход и моей жизни. Другими словами, не собираетесь ли вы убить и меня?
Ворон помрачнел.
— То есть вы действительно считаете меня настолько опущенным человеком и своим врагом? — уточнил он холодно.
— А разве это не так? — уточнила я. — Вы явно хотите использовать меня для своей цели. Скорее всего… я жива только потому, что ещё могу вам пригодиться.
Ворон напрягся. Выражение его лица стало крайне серьёзным.
— Мне жаль, что вы настолько низкого обо мне мнения.
— Вы иного не заслужили, — бросила я, отворачиваясь. — Говорите уже, что вам нужно. И говорите прямо. Я ненавижу эти лицемерные игры.
— Ладно, — ответил горец, переставая юлить. — Я скажу прямо. По закону этого королевства хозяйкой поместья остались вы. По закону этого мира хозяином стал я. Я хочу объединить эти законы. Поэтому, моя леди, я предлагаю вам брак.
— Что? — я была настолько ошеломлена, что уставилась на него с открытым ртом. — Какой ещё брак? О чём вы говорите? — воскликнула я, и у меня начал пробиваться истерический смех. — Вы с ума сошли? Да что бы я за вас пошла после всего случившегося? Как вы себе это представляете???
Ворон напряжённо пожал плечами.
— Ладно, тогда пусть будет фиктивный брак…
Глава 31. Тактика или искренность?
Ворон стоял у алтаря, одетый в одежду аристократа. Чёрные волосы собраны в низкий хвост, на гладко выбритом лице сияют свежесть и радость. Рядом — священник в знакомой рясе.
Я же шла к этому алтарю, испытывая безумно противоречивые чувства. Меня как будто тянули силком, против воли. Но при этом глаза Ворона продолжали напоминать глаза преподобного Ксандера, и это обезоруживало. Заставляло делать шаг за шагом, как будто я до сих пор стремилась разгадать причину их сходства. Хотя… какая такая причина? Всё и так понятно. Они — братья.
Поравнявшись с Вороном, который сиял, как начищенная монетка, и я остановилась. Взглянула на него сурово, обещая все кары мира, если он снова меня обманет. Однако, когда священник начал зачитывать брачные клятвы, я очнулась.
— Постойте, какой ещё брак? Что я творю? — я собралась возмутиться.
Взглянула на священнослужителя, чтобы прекратил это странное действо, и вдруг застыла от взгляда безумно знакомых глаз. Ксандер! Это был он… Преподобный возвышался над нами, разглядывая меня со своей прежней, слегка снисходительной улыбкой. Сердце из груди едва не выпрыгнуло.
— Живой! — прошептала я и потянулась к нему всей душой.
Но в этот момент из окон послышались крики, и я… проснулась.
Присела на кровати, хватая ртом воздух. Какой безумный сон! Замуж за Ворона? Фу, какая гадость. А ещё Ксандер был таким живым, как настоящий! Сердце разрывалось. Но крики из окна повторились. Я тут же забыла о своем странном сновидении и вскочила с кровати.
Было уже раннее утро. Неужели я так долго проспала? Выглянула во двор и с удивлением обнаружила собравшуюся на нем толпу слуг. Удивилась. Они все живы? Я думала, что больше половины полегли. Но нет. И конюхи в порядке, и старый дворецкий. Служанки все на месте. Ну, возможно, парочки нет, я не знаю.
Поодаль в напряжённой позе стоял Ворон. Переплетя руки на крепкой груди, он наблюдал за тем, как его подчинённые приводили всё новых и новых слуг.
— Что он собрался делать? — сердце в испуге екнуло.
Я развернулась и начала поспешно одеваться. Остро почувствовала, что несу ответственность за этих людей, особенно теперь, когда Генри нет в живых. Кстати, мужа мне не было жаль. Он получил то, что заслужил, вот только его подчинённые не должны страдать за его грехи.
Поспешно причесавшись, я выскочила в коридор, причем, беспрепятственно. Да, меня никто принципиально не запер. Охраны возле дверей не было. Ворон этим жестом хотел показать свое великодушие. Тактику он выбрал типичную и вполне ожидаемую. Он будет стремиться показать мне свои достоинства, чтобы я согласилась на его безумное предложение. Но я же не настолько дура, чтобы это сделать…