Романовский аккуратно поднялся на локтях и вытащил член.
— Вик, ты выйдешь за меня. Но если бы у тебя был выбор, что бы ты ответила?
Придурок. Вот что бы я ответила. Хорошо, что в комнате было темно, надеюсь, он не видел, как мои глаза закатилась после его слов.
— Послала бы тебя в ад, Романовский.
Он коротко прорычал и ушел в душ, пожелав мне спокойной ночи. После секса с ним, ночь и вправду была спокойная, я тут же уснула, а проснулась одна. Утром Марка нигде уже не было, куда он смылся в воскресенье?
Он вернулся снова поздней ночью и не произнося ни слова, взял меня спящую. Это какая-то новая игра?
А в понедельник с утра я снова проснулась одна. Проскочила мысль, что я буду безумно рада хотя бы выйти на работу, потому что из дома меня никуда не выпускали люди из охраны Марка. Я побоялась, что и с работой он передумал, но нет, уточнив у охранника рано утром планы, я ушла собираться на работу.
Рабочий понедельник прошел прекрасно, мне даже позвонил отец и коротко рассказал, что в деле мамы пока не было никаких движений. Более того, Марк Романовский снова позвал родителей в гости в середине недели, чтобы мы могли увидеться. А мне он ничего об этом не сказал, бесячий гад!
«Ты позвал родителей? В какой день?»
Я решила написать ему, чтобы разведать планы. Мы раньше редко переписывались, а сейчас и подавно это выглядело странно. Но он ответил почти сразу.
«Да. Я смогу в четверг. А ты?»
Да он издевается!
«Хаха. Четверг ок.»
До вечера четверга каждый день я проживала «день сурка». Работа, обед, принесенный охраной Романовского, дом, ужин без Марка, ночной секс, и снова по кругу. Походу, это не я послала его в ад, а он меня.
Когда я вернулась домой после работы, застала Марка за планшетом на кухне. Странно, он вернулся так рано, ради встречи с родителями?
— Привет, — первая поздоровалась с ним, — я заказала овощи для салата вчера и сейчас приготовлю рыбу. А ты рано сегодня.
Марк, не поднимая головы проследил взглядом за моей траекторией движения и, вытянув одну руку ко мне, произнес:
— Иди сюда, малыш.
Было в его жесте что-то опасное, поэтому я остановилась и не сделала ни единого шага больше. Романовский лишь коварно улыбнулся и спокойно добавил:
— Вика. Завязывай меня бояться. Я не сделаю тебе ничего плохого.
Ладно.
Дала себе еще пару секунд на колебания. Но потом все же подошла к нему.
— Не надо ничего делать, там уже все накрыто.
Он кивнул в сторону столовой. Ничего себе, Романовский меня удивлял все сильнее. Поэтому когда он подхватил меня под ягодицы и развернувшись на месте, усадил на поверхность столешницы, я и пискнуть не успела. Марк уже задирал мою офисную юбку, двигаясь руками вверх по бедрам, оголяя их. Я вцепилась в его пальцы, пытаясь остановить, родители могли прийти в любое время.
— Я просто хочу потрогать свою женщину, — успокаивающим голосом сказал Марк и слегка прикоснулся губами к моим губам. Медленно притягивая меня под коленками и становясь ближе между моих ног. Я уже знаю чем может закончиться его «потрогать» в такой позе. — Расстегни блузку.
Я нервно засмеялась и отрицательно мотнула головой. Нет, просто тебе со мной не будет, Романовский! Это не я устраиваю цирковое шоу под названием «счастливая семейная жизнь».
Марк слегка наклонил голову и вздернул бровь в жесте типа «это ты со мной решила поспорить?», а через секунду уже обеими руками перехватил ворот блузки и дернул в разные стороны так, что пуговицы сами с треском поотлетали в разные стороны. Все же он псих.
— П-ф-ф. Помнишь мы обсуждали: я говорю, ты — делаешь.
— Не переживай. Я прекрасно помню, как ты опустил меня на колени, а когда я сказала, что мне не понравилось и захотела уйти — ты еще уложил меня в кровать и, разорвав платье, жестко трахнул.
Романовский, пока я говорила, встал вплотную ко мне расстегнул застежку бюстгальтера.