Хотела утешить, а мне обидно стало. Всего-навсего хорошенькая… И вести себя не умею. Вот леди Доротея…
Ох, леди Доротея ждёт!
Кажется, об этом вспомнила не одна я. Служанка поспешила к двери, распахивая её передо мной. Бросилась следом, наступив на непривычно длинный подол. Служанка молча приподняла свой чуть-чуть… Повторила. Получила кивок и одобрительное подмигивание…
По коридору к столовой почти бежали и у самых дверей едва не сшибли леди Доротею, плавно плывшую к столовой.
— Милочка, — голос компаньонки сочился ядом, как у старой Натисы, слывшей первой змеюкой на деревне, — леди не бегают! Запомните это!
Уж лучше бы обругала, честное слово!
Чувствуя щёки наливающиеся краской, опустила голову и хотела поклониться… И тут спину обожгло! Невольно вскинулась, едва удержав слезы, брызнувшие от неожиданности и боли.
— Вижу, по-хорошему вас, милочка, ничему не научить! Спина, плечи, голова! И не реветь! Вы должны научиться вести себя как леди. Это приказ его светлости! И я намерена выполнить этот приказ! Если понадобится, возьму в руки и плеть!
Только теперь обратила внимание — на изящной ручке леди Доротеи небольшой тоненький хлыстик, которым она меня и огрела по спине, заставив распрямиться.
— Это вам урок! Герцогиня не гнёт спины ни перед кем, кроме своего супруга и королевской четы! Теперь следуйте за мной. Сегодня вы будете учиться вести себя за столом. Есть, как леди, а не жрать, как крестьянка!
Глава 5
Леди Теллис ворвалась в покои её величества ураганом. В руках сжимала сероватый листок с объявлениями о событиях, происходивших в столице.
Её величество сидела у окна, глядя на хмурое небо и начинающие облетать деревья за окном. Губы молодой женщины были плотно сжаты. Притихшим фрейлинам, занимавшимся рукоделием в той же комнате, казалось — до них порой доносится скрежет зубов. Но такого же не может быть? Её величество не может поступать так плебейски?
На коленях королевы лежало скомканное письмо от его величества. Сложенные ручки то и дело тянулись к листку в стремлении не смять его, а разорвать, разорвать в самые мелкие клочки! Разорвать и сжечь!..
Перед креслом королевы стояла с папкой в руках главная фрейлина — леди Ласноу. Леди перечисляла всё необходимое к неожиданно назначенному её величеством приёму с танцами.
Леди Теллис, не обращая внимания на состояние королевы, подбежала и бесцеремонно ткнула в лицо госпоже листок.
— Посмотрите, посмотрите! Он-таки женился!
Королева окаменела, глядя на руку своей любимой подруги. Окружающим захотелось выбежать из комнаты, таким гневом повеяло от её величества. Удивительно, но листок в руке леди Теллис не осыпался мелким пеплом!
Медленно подняв взгляд от руки с зажатым бульварным листком, её величество плавно поднялась из кресла. Письмо короля упало на пол. Одна леди Теллис не замечала ничего в своём разочаровании.
— Вы обещали мне! Обещали — он отвергнет эту деревенскую грязную девку! А он на ней женился!..
Что ещё хотела высказать светлейшей подруге леди Теллис, осталось неизвестным, хотя останавливаться она явно не собиралась, потеряв голову от прочитанного сообщения. Да только королева была не в настроении терпеть выходки своей любимицы!
Взлетела маленькая белоснежная ручка и на щеке леди Теллис остался быстро наливавшийся красным отпечаток! Леди схватилась за щёку. Бульварный листок постигла судьба письма его величества. Два листа бумаги лежали рядом. Два листа, принёсшие одну и ту же весть… И судьба у них оказалась похожей, несмотря на то, что один был начертан рукой королевского секретаря, а второй — вышел из-под печатного станка.
Леди Теллис обиженно всхлипнула и подняла полные слёз глаза на королеву. Сказать ничего не успела — вторая пощёчина обожгла уже другую щёку!
Присутствующие в комнате не просто замерли, боялись дышать, а удары маленьких ручек, оказавшихся неожиданно очень сильными, сыпались на фрейлину до тех пор, пока она не рухнула на колени, обхватив себя руками…
Её величество протянула в пространство руку, испачканную кровью. Леди Ласноу, дрожащими руками, не издав ни звука, вложила в раскрытую ладонь тончайший платочек.
Обтерев руки, её величество бросила платочек рядом со скорчившейся фигурой.
— Не забывайтесь, моя дорогая!
Нежный голосок, прозвучавший после всего произошедшего, продрал присутствующих морозом.
— Лучше подумайте, как опозорить эту девку на приёме.
Спокойно оттолкнув ногой сидевшую на коленях фигуру, её величество двинулась к выходу, скомандовав: