Сам герцог на тот момент не приезжал, и я очень жалела, что поблагодарить его удалось лишь в письме.
В этой комнате я провела много счастливых часов. Сейчас же, в горе, физически ощущала потребность делать хоть что-то. Сидеть у супруга запретили… Буду делать то, что всегда давало силу — буду плести кружева… Как смогу, какие смогу, даже нить выбирать не стану…
Зажгла светильник, устроилась за работой. Из большого короба достала несколько коклюшек…
Рисунок взяла тот, недавно задуманный, и начала. Надо только внести некоторые изменения. Эти изменения возникли в голове сами собой… Рука выводила на листе линии, я даже не осознавала, что рисую.
Быстро наколола рисунок…
Приготовилась. Глубоко вздохнула и начала работу.
Пусть, пусть они запрещают мне быть рядом с ним. Я не их нежные леди. Я крестьянка! Крестьянка, даже в беде, отвыв своё, принимается за дела.
Вы запретили мне все дела? Так я буду делать то, что мне осталось!
Я буду плести! Плести! Плести!
Пока я плету, пока коклюшки не упадут из моих рук, он будет бороться!
Я знаю!
Перестук, тихий шелест, перестук.
Коклюшки сегодня стучат мрачно и решительно, а не звонко и нежно, как всегда.
Сегодня это не звонкая ритмичная песня, навевающая покой, а военный марш, призывающий к бою!
Глава 16
— Как вы допустили?! Где она может быть?!
Его величество пребывал в ярости. С самого утра. Проснулся рано в тревоге за своего друга, а оказалось это далеко не всё, о чём он должен тревожиться! Герцогиня исчезла!
Он эту дуру служанку отправит на плаху! Нет! Сам прибьёт!
Как можно, находясь рядом со спальней госпожи, не заметить — та исчезла?! Не могла сидеть в спальне? Ах, госпожа против была? У порога на пол лечь надо было!
А что если, потерпев неудачу на охоте, заговорщики похитили герцогиню?! А она наследника ждёт!
Его величество рвал и метал. Слуги бегали по дому.
Наконец появилась ещё одна курица, которая должна была заботиться о герцогине — её компаньонка.
Уже открыв рот, чтобы наорать и на эту идиотку, его величество рот захлопнул. Идиотка, нимало не убоявшись, присела в реверансе, приветствуя коронованного гостя, и тихо проговорила:
— А в комнате для рукоделия смотрели?
Слуги ухватились за головы — они и не вспомнили об этой комнате?! А ведь все знали — при удобном случае её светлость уходит туда и плетёт свои любимые кружева! Но какие могут быть кружева, когда герцог при смерти лежит… Вот и не подумал ни один болван!
Рванулись, было, туда, но были остановлены царственным рыком:
— Я сам! Позовите кого-нибудь из медикусов, присматривающих за герцогом!
Медикус прибежал мгновенно.
— Ну?
— Ухудшения нет. Кровотечение практически остановилось, и это удивительно! Сок лисаата действует неделями.