Мо нахмурился, будто силясь вспомнить.
- Возможно. Но точно не знаю. Находясь в камне все эмоции переплетаются в один спутанный комок. И нельзя точно определить, что именно чувствуешь в тот или иной момент.
Немного помолчав Пишачи добавил:
- Но я хорошо помню, что испытывая отчаянье и безысходность. Я не верил в то, что смогу когда-нибудь выбраться.
Парень посмотрел на Мо и широко улыбнувшись ответил:
- Понимаю тебя. Я тоже не верил в то, что когда-нибудь искренне пожелаю освободить злобного Пишачи выбравшегося из самых глубин ада.
Мужчины весело рассмеялись. Но очень быстро оба стали серьезными.
- Стая хочет твоей смерти. - сказал Мо.
- Всегда кто-то хочет моей смерти. Мне не привыкать. - небрежно отмахнулся Ян.
Пишачи кинул укоризненный взгляд на него.
- Ситуация очень серьезная. Стая Первой звезды происходит из первых оборотней, появившихся на земле. Они заселяют западную часть Старого леса чуть ли не с момента его образования. Они принимали активное участия в сражениях в Смутные времена. И все обитатели Старого леса относятся к ним с уважением.
- Ну, я понял. - кивнул Ян. - Они крутые старые волки у которых лучше не вставать на пути.
Мо многозначительно покачал головой.
- Можно и, так сказать. Но дело не только в этом. Эрид - вожак стаи, старый прожженный волк. Он не бросает слов на ветер. И он дал тебе неделю. Если ты не сможешь выполнить его условия, то и ты, и Карат погибнете.
Ян потупил взгляд в пол.
- Я не знаю, как найти того, кто убивает волков. Это могла бы быть группа браконьеров. Но только тела разобраны на запчасти. Браконьерам такая работа не интересна. Возни много, а выхлоп маленький. Значит это кто-то из существ. Но кто?
Пишачи развел руками.
- Я знаю двух людей, которые способны на подобное. Но один из них мертв, а второй это ты.
Ян закатил глаза.
- Я не делал этого.
- Знаю. - кивнул Мо. - Иначе, Карат бы не поставил на тебя свою жизнь. Но то, что очевидно для "Кошачьего когтя", не имеет значения для стаи Первой звезды. Им нужно наказать хоть кого-то. А ты отлично подходишь на роль козла отпущения. Бывший браконьер, с особой жестокостью убивший многих существ.
- Как я могу кого-то найти, если даже примерно не понимаю кого искать?! - вышел из себя Ян.
Мо нахмурился и тихо произнес:
- Послушай, волки давно живут на земле. И они всегда были сами по себе. Они не признают чужаков. Но между "Кошачьим когтем" и стаей Первой звезды заключено соглашения мира, по которому Старый лес разделен между видами. Волки заселяют западную часть, остальные существа южную и восточную. Они не нападают на нас - мы на них. А гарантом мира являются Зелигены, которые следят за безопасностью Старого леса и подают сигнал в случаи угрозы. Но сейчас волки гибнут, а Зелигены не могут обнаружить кто на них нападает. И стая все чаще высказывает свое возмущение. Это ставит соглашение о мире в шаткую позицию. Понимаешь?
Ян грустно усмехнулся.
- А теперь все стало еще хуже. "Кошачий коготь" вступился за браконьера.
Пишачи отрицательно покачал головой:
- Карат вступился за браконьера. И он знал, что с того момента как он заключил сделку, вы оба сами по себе. Я не могу запретить твоим друзьям оказывать помощь в поисках информации. Но ты должен осознавать, что "Кошачий коготь" и Совет Древних Существ не станет вас защитить в случаи провала. Иначе соглашение о мире будет расторгнуто. И это приведет к новой кровавой бойне, в которой погибнет тысяча существ. Мы не можем отдать столько жизней. И ради сохранения мира, тебя и Карата отдадут стае.
- Ух ты. Ну спасибо, что хоть предупредил. - изумленно протянул Ян. - Я конечно не рассчитывал, что вы ребята, станете впрягаться за меня. Но Карат! Он же ваш парень.
- Поверь мне, Карат давно живет на свете. И прежде чем заключить сделку, он оценил все риски. Он как никто другой понимает, почему "Кошачий коготь" не станет его поддерживать. - пояснил Мо. - Но из-за того, что Карат слышит мысли других и ощущает их чувства как свои, у него повышенная эмпатия. Он не мог пройти мимо твоей беды. И я буду признателен, если ту неделю, которую он выторговал для тебя, ты проведешь стараясь изо всех сил спасти ваши жизни, а не ноя по поводу того, что не знаешь, как быть.