200 дней на юг: автостопом из Москвы в южную Африку: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Последующие дни мы прожили в Дар-эс-Саламе, в Культурном центре, постепенно там накапливаясь. Попутно изучали город и обживались в нём.

Дар-эс-Салам оказался самым интернетизированным городом Восточной Африки. На каждой улице, на каждом углу, были Интернет-кафе, в которых просиживали часы молодые образованные танзанийцы. Стоимость интернет-часа составляла 1000, а порой и 500 шиллингов (18 рублей). В некоторых кафе были также принтеры, сканеры и другая техника, и Грил успешно засканировал фотографии для килиманджарского сайта.

Самая распространённая еда в Дар-эс-Саламе называлась чипсы, и представляла собой обычную жареную картошку, иногда даже с солёной капустой, чисто русское кушанье. Ещё здесь был рис, чай и фасоль, а также жареные белые корешки, по вкусу похожие на картошку, а по форме — на морковь. А вот бананы в городе были дорогие, один банан стоил 50 шиллингов — почти московская цена.

В городе было поразительно мало нищих (все они перебрались в столичную деревню Додома, надеясь, что именно в столице их ждут основные заработки). Немало встречалось белых мистеров, особенно когда мы ездили автостопом по городу, они нас часто подвозили: американцы, англичане, немцы, австралийцы, канадцы, китайцы, французы, индусы, арабы и прочие иностранцы, работавшие в этом городе.

Мы разыскали несколько интересующих нас посольств. Недалеко от РКЦ, практически на одной улице, стояли посольства Ливии, Японии, Руанды, Нигерии, России, Франции и других стран, а также Иранский культурный центр. Посольство Малави оказалось на самом северном конце этой дипломатической улицы и было готово выдать транзитную визу за 50 долларов, туристскую за 70, полугодовую за 110; при этом для русских её выдавали не сразу, а после долгого (2-3-недельного) процесса посылания наших анкет в Малави и в случае получения оттуда положительного разрешения. Мы огорчились: ведь в Аддис-Абебе виза стоила всего $15 и выдавалась тут же!

А вот виза Замбии стоила здесь, как и повсюду, 25 долларов, и мы пока втроём (Гриша, я и Андрей) сделали её. В посольстве долго смущались тем, что на паспортах некоторых из нас было до сих пор написано "СССР", и мы с трудом убедили посольщиков, что в нашей стране до сих пор распространены такие паспорта.

Четвёртого ноября Рифат Кадырович опытным взглядом моментально диагностировал малярию, начавшуюся у Андрея Мамонова. В соседней клинике сделали анализ крови — и он подтвердил диагноз эксперта. В той же клинике нам продали множество таблеток, которые и должен был пить А.Мамонов в огромном количестве вплоть до полного выздоровления.

Гриша Лапшин, наконец засканировав нужные ему фотографии, уехал в Моши завершать изготовление Интернет-сайта для фирмы Кигуса Трэвел. Довольно быстро он успел съездить и всё сделать, и через несколько дней вместе с Кириллом прибыл обратно в РКЦ.

Шестого ноября, в понедельник, в городе появились С.Лекай с О.Сеновым. Они обрели ночлег и долговременное пристанище в сикхском храме, а мусульмане здесь, как выразился С.Лекай, оказались "подставные". По Интернету узнали новости от Фатеевых (Игорь с Дашей направлялись из Марокко в Мавританию), а также от Шаралева с Костенко (вчера они прислали E-mail из Найроби, но завтра обещали явиться в Дар-эс-Саламе).

Седьмого ноября, в светлый праздник 83-й годовщины Великой Октябрьской Социалистической Революции, у нас произошёл не меньший праздник — явление В.Шарлаева и О.Костенко. После расставания в России я впервые видел их. Тем самым в Дар-эс-Саламе, в первый и последний раз на нашем пути, собрались все восемь автостопщиков, находящихся на сиём маршруте: москвичи Олег Костенко, Антон Кротов, Сергей Лекай и Кирилл Степанов, жители Подмосковья Олег Сенов и Гриша Лапшин (Грил), петербуржец Владимир Шарлаев и житель Воронежа Андрей Мамонов.

Олег Костенко был самым высоким участником экспедиции (196 см), имел самый тяжёлый рюкзак (около 30 кг) и дольше всех мог собирать его. В рюкзаке его хранились бесчисленные бумаги, буклеты, журналы и другая макулатура, а также более пяти фотоаппаратов! Олег был единственным человеком, владеющим французским языком. В свои 26 лет являлся сейчас самым древним из нас, на четыре месяца опередив второго по старшинству С.Лекая. Костенко уже третий раз участвовал в поездках АВП; ранее он бывал с нами на Севере: на заброшенной Трансполярной железной дороге и в Нарьян- Маре.

Лекай же был единственным женатым человеком, и более того — он уже имел потомство (1 экз.). Также С.Лекай был самым оптимистичным и весёлым из нас, и ни одна из ситуаций в пути не могла его огорчить. Он имел большой туристский опыт, и автостопный тоже: он ранее посетил далёкий Китай и Тибет и множество других интересных мест.

Самым младшим был у нас Кирилл Степанов (19 лет ему исполнилось уже в дороге, в Сирии). Он был и самым прожорливым. В Дар-эс-Саламе он наладился питаться двояко: в РКЦ и в храме сикхов, где всех желающих тоже кормили… Несмотря на то, что Кирилл оказался в дальнем путешествии первый раз, его мудрость и самоходные свойства росли с каждым месяцем.

Житель Воронежа Андрей Мамонов был среди нас единственным курильщиком и единственным человеком, не имеющим фотоаппарата. Ныне к его недостаткам прибавилась и малярийная болезнь, от которой, к счастью, он вскоре излечился. Недавно я прокатался с Андреем две недели и остался доволен — всё же он был человек весёлый и с лёгким характером, не создающий проблем себе и другим и имеющий неограниченное количество свободного времени.

Двое, А.Мамонов и Грил, на старте не владели никакими языками, кроме русского, и только в пути некоторые иностранные слова запали им в память; почему-то больше всего им обоим запомнилось арабское слово "Мумкен" (можно). Зато у Грила были невостребованные свойства лидера; он всё время пытался руководить окружающей действительностью и, когда мы его не слушались, удивлялся (но не обижался).

Вовка Шарлаев уже третий раз участвовал в экспедициях АВП (ранее он ездил с нами в Индию и Судан). В.Шарлаев был самым фотографическим маньяком, снимая на свой модный "Pentax" всё подряд; за время экспедиции он отснял около семидесяти плёнок. Также В.Шарлаев являлся и автостопным маньяком, за всю дорогу от Питера до Кейптауна ни разу не воспользовавшись рейсовым пассажирским транспортом. Все эти месяцы он педантично вёл хронику движения, записывая время и место посадки и высадки в каждое попутное транспортное средство.

Олег Сенов явился единственным в мире человеком, который сумел провезти автостопом из Москвы (через Судан, Эфоипию и всю Африку) свою гитару, которая была у него впоследствии похищена в далёкой стране ЮАР. Олег Сенов был известен нам прежде, ибо ездил с нами в Таджикистан в 1999 году, а незадолго перед стартом торговал автостопной литературой на Грушинском фестивале.

Восьмого ноября мы все вместе направились в это посольство ЮАР, той самой страны, где Сенову было суждено в следующем году расстаться с гитарой. По дороге в посольство четверо из нас (Костенко, Шарлаев, Грил и я) умудрились заблудиться, потому как кореец, подвозивший нас, сперва поехал на загородный рынок купить мясо, а потом обнаружил полное незнание того, где находится искомое посольство. В результате мы опоздали на 45 минут, но остальные, ожидавшие нас в посольстве, отнеслись с пониманием.

Сотрудники посольства ЮАР, отделённые от нас пуленепробиваемым стеклом, хотели бы получить от нас приглашение, фотографии, авиабилеты, подтверждение оплаты гостиниц и по 50 долларов с носа за подачу анкет. Встретиться с консулом мы не могли, так как нам говорили, что госпожа консул очень занята. Мы долго обсуждали что-то, спорили с жителями консульского отдела, и уже под самый конец приёма, сдали:

1) Восемь заполненных анкет и шестнадцать фотографий (по две с каждого);

2) Длинное умное письмо, объясняющее нашу сущность: мы, мол, не можем представить авиабилеты, так как поедем на местном наземном транспорте, въедем в ЮАР из Мозамбика, а выедем оттуда в Намибию;

3) Справки АВП о том, что мы являемся участниками величайшей экспедиции;

4) Приглашение от Нельсона Манделы. Перед посещением посольства всегда оптимистичный С.Лекай вырезал из какого-то рекламного буклета портрет сего первого чёрного президента свободной ЮАР, с текстом примерно такого содержания: "Я, Нельсон Мандела, приглашаю вас в нашу счастливую страну ЮАР, где вы найдёте всё: горы, реки, леса, море, всякую всячину! Приезжайте, жду вас в нашей стране ЮАР!" Интересно, что посольщики ЮАР, не оценившие юмора, отксерили это наше "Приглашение" и отправили его по факсу вместе с остальными документами!

5) С нас собрали по 30 долларов, выписали квитанции, забрали паспорта, сказав зайти за паспортами завтра, а за визой — через неделю.

Перед уходом из посольства мы набрали там бесплатных презервативов (специальная коробка была наполнена ими, бери сколько хочешь) и, надувая их, ввосьмером весело направились на нужное нам прибрежное шоссе, чтобы застопить машину и вернуться обратно, в Культурный центр. Каково было наше удивление, когда нам застопился джип, в котором ехал сам Рифат Кадырович, директор Культурного центра!

— Вас уже так много? — удивился он, пытаясь сосчитать нашу весёлую толпу. Всё же он нас не взял (вместимость джипа не позволяла), и мы уехали на следующем, более толстом джипе, водитель которого оказался, на удивление, русскоговорящим.

В ожидании визы ЮАР мы решили расползтись из города в разные стороны. Четверо самых отважных товарищей, Лекай, Сенов, Шарлаев и Костенко, решили залезть на высочайшую гору Африки, Килиманджаро, не покупая при этом билета и не пользуясь услугами всяческих гидов. Интересно, что даже известный путешественник Ф.Конюхов, желавший взойти "в одиночку" на все вершины мира, не смог избавиться от этих гидов, поваров, переводчиков и носильщиков, насильно предоставляемых всем восходителям администрацией национального парка. Люди, совершившие вольное восхождение без гидов, никогда нам не встречались. Итак, четверо мудрецов собрались покорить Килиманджаро. Это должно было занять около недели.

Я решил отправиться в длинное одиночное путешествие по стране, сперва в южные провинции, потом в западные, поглядеть на озеро Танганьика и вернуться обратно в Дар-эс-Салам на поезде по той самой железной дороге длиной в 1250 км, что была построена немцами ещё в начале XX века. Всё это путешествие тоже должно было занять неделю или чуть больше, в зависимости от состояния дорог. На Танзанию надвигался сезон дождей, и было неясно, в каком состоянии сейчас грунтовые танзанийские дороги.

Кирилл, Грил и Андрей тоже планировали осуществить разные путешествия по стране. Мы договорились собраться вместе в этом городе 20 ноября, в понедельник, и пойти за визой ЮАР.

Проснувшись утром, мы вдвоём (Костенко и я) направились в посольство ЮАР забрать на неделю наши паспорта. На этот раз очень быстро нашли посольство; в ту сторону нас подвёз австралиец, обратно — канадец. В Дар-эс-Саламе вообще немало белых людей со всех стран мира, которые занимаются здесь всяческим бизнесом. В посольстве мы забрали пачку неиспачканных никакими штампами паспортов и вернулись в РКЦ.