200 дней на юг: автостопом из Москвы в южную Африку: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кактус, образно говоря, "сидел на чемоданах". Консул РФ пообещал ему специальную скидку на самолёт домой. К сожалению, с 2000 года прямые самолёты "Аэрофлота" из Москвы в Аддис-Абебу не летают, хотя раньше они это делали регулярно. Теперь же до Москвы можно добраться только с пересадкой — или через Каир, или через Дубай. Именно билет с пересадкой в Дубае за 450 долларов и был обещан Кактусу, который сейчас ждал, когда ему эти деньги пришлёт из Швейцарии наш друг Олег Моренков.

Олег Моренков, один из выдающихся людей АВП, уже много лет был известен всему автостопному миру. В 1997 году он принимал участие в Гонках Мудрости Москва — Салехард, там, где мы в мае переходили двухкилометровую Обь по тающему льду при + 14С, а также впервые в истории отечественного автостопа путешествовал по Ираку вместе со мной и ещё одним автостопщиком В.Разживиным. К сожалению, на этой стадии героические достижения О.Моренкова завершились, ибо он, доучившись в своём МГУ, перебрался на некоторое время в Швейцарию — надеюсь, не навсегда? Теперь Кактус обратился к нему, как к швейцарскому банкиру, за денежной ссудой, которую О.Моренков ему и предоставил, отправив нужную сумму международным денежным переводом, именуемым Маниграмма (MoneyGram).

Я постепенно освоился в Аддис-Абебе, узнав расположение её улиц, почтамта, российского и иных посольств, русского госпиталя и т. д. Однако, ездить автостопом по городу я не любил, предпочитая двигаться на автобусах и пешком. Столичные эфиопы, видя идущего по городу белого мистера, здесь уже не кричали мне "ю!", а испускали более длинные фразы:

— Hallo! How are you? How do you do? Where are you go? What is it? Where are you from? Give me my money! Excuse me, mister… Hallo, mister! (Привет, мистер! Как дела? Как вам нравится наше дорожное движение? Дай мне мои деньги, мистер! — и т. д.).

И эту, уже последнюю ночь, мы ночевали в той же гостинице, ещё не зная, что завтра нам суждено перебраться на другое, более присущее мудрецам, место.

Сегодня Грил отправился в Культурный центр с целью почитать русские газеты, поискать других русских (не директора) и напроситься на вписку. И счастье ему улыбнулось. Русская женщина, Валентина Семёновна, живущая в Эфиопии уже долгие годы, согласилась приютить нас в своей квартире, куда мы вчетвером и перебазировались.

Квартира сия находилась в одном из шикарнейших домов столицы, в районе Пьяза, примерно на полпути между посольством РФ и госпиталем. Хозяйка жила в Эфиопии уже много лет, ибо когда-то вышла замуж за эфиопа. Затем Валентина Семёновна развелась, но, изучив к тому времени амхарский язык, осталась жить в Аддис-Абебе с сыном и служанкой. Подрабатывала она уроками музыки для других цивильных жителей столицы. Поскольку квартира была большая, нам выделили одну из комнат, и мы быстро заполнили её своими телами и вещами.

На вписке меня одолевало сочинительство всяких глупых двустиший об Африке. Они, правда, сочинялись у меня и раньше. Привожу некоторые из них:\

АНГОЛА

КЕНИЯ

МАРОККО

МОЗАМБИК

НИГЕР

СИРИЯ

ЭФИОПИЯ

ЮАР

Кенийское посольство, к нашему удивлению, не выдало нам виз! Их смутила наша многочисленность и странность, а также то, что в графе "Вид занятий" многие из нас написали "Студент". "Или в России странные студенческие каникулы размером в год, или здесь что-то не так", — подумали в посольстве. Мы пошли на собеседование к консулу. Консул, увидев наши озарённые светом путешественничества небритые лица, спросил, сколько у нас с собой денег; мы сказали, что очень много; он обещал подумать двое суток и заповедал приходить нам 11 октября, в среду.

Вот было бы глупо не получить визу Кении, одной из самых туристических стран мира! И ведь из Эфиопии не выедешь на юг никуда больше — ни в Южный Судан, ни в Сомали ехать нам не хотелось. Мы ещё не знали, что виза Кении выдаётся на границе всем желающим за ту же сумму, и без всяких анкет, консулов, фотографий и ожиданий.

Пока у кенийцев выходной, я имею возможность поближе рассмотреть жизнь эфиопского мегаполиса. Такое ощущение, что треть жителей столицы — калеки, нищие и бомжи, босиком и в рванье. Такие, что по сравнению с ними какой-нибудь бомж с Казанского вокзала покажется моделью от Пьер-Кардена. Эти инвалиды, с отвалившимися пальцами рук и ног, с язвами на теле, с тонкими ногами (ноги тоньше, чем руки), с искривлением суставов и всего тела, с утраченными конечностями, с костылями… Голые люди, не имеющие почти никакой одежды; дети, играющие на перекрёстках выпрошенными у прохожих монетками в 10 эфиопских копеек; кормящие матери с отвисшими сморщенными грудями; старики и дети; инвалиды-слепые, ищущие прохожих на слух по звуку шагов и ползущие за ними на четвереньках; безногие на колясках, тележках и без оных; люди с раздутыми до неимоверных размеров конечностями, с деформированными частями лица… Беспалые прокажённые хранят свой капитал во рту. Когда надо что-то купить — наплевал нужную сумму, а сдачу всосал обратно в рот; бумажных денег у таковых не имеется. На перекрёстке нищие заглядывают в окошки машин и маршруток, в автобусах нищие долго рассказывают свои заунывные истории; бомжи подстерегают на площадях, у магазинов, на рынке.

Сегодня я посетил посольство ЮАР в Эфиопии. Методика получения визы в нём была непростою. Как объяснила белая англоговорящая женщина в визовом окне, виза будет делаться две недели, причём наши анкеты будут посланы не только в Преторию, но и в Москву, в посольство ЮАР в России, где и будут изучать нашу благонадёжность. Заказ визы стоит 50 долларов, которые нужно заплатить при подаче анкет; в случае отказа деньги, конечно же, не вернут.

На всякий случай зашёл и в посольство Замбии. Здесь всё было попроще, виза Замбии выдаётся всем желающим в течение двух суток, и для её получения нужно заплатить 25 долларов, заполнить две анкеты, приложить две фотографии и справку АВП, желательно без определённого маршрута. Наша справка, в которой был чётко указан маршрут (… — Эфиопия — Кения — Танзания — Мозамбик — ЮАР —…), была недостаточно универсальной, ибо Замбии в первоначальном маршруте не было.

В среду, к десяти утра желающие получить визу Кении собрались у соответствующего посольства. Грил добирался автостопом, застрял, спешил, упал, разодрал руку, опоздал на 28 минут и теперь боялся подцепить какую-нибудь эфиопскую болезнь. Лекай, обретший самоходность в госпитале, временно сбежал оттуда и тоже прибыл на стрелку. И, — о, счастье! — кенийская фортуна поняла нашу сущность и мы получили месячные визы Кении, ура! ура! ура! Теперь до самой Танзании включительно у нас горел зелёный свет.

А вот Гриша Кубатьян уже не мечтал о посещении Кении, Танзании и других стран в глубине Африки. Уже несколько дней, с тех пор, как он выписался из госпиталя, ему становилось всё хуже. Сегодня на квартире у Валентины Семёновны ему стало совсем плохо, и хозяйка со служанкой всерьёз обеспокоились тем фактом, что у них в квартире умирает человек. Служанка организовала такси, и мы вновь отправились в русский госпиталь. Вновь те же двое, что и в прошлый раз, Лапшин и я, сопровождали умирающего.

В приёмном покое, увидев очередного бесплатного больного, врачи выказали недовольство:

— Опять вы нам привезли своего больного! Мы не примем!

— Это ваш больной! — громко нападал Грил, доставая из кармана его предыдущую выписку из этого же госпиталя, — это вы его недолечили! четыре дня назад выписали, а ему всё хуже и хуже! это ваш больной!

— Нет, это ваш бальной! — отвечали в приёмном отделении. — Мы тут приехали для того, чтобы зарабатывать деньги, а вы шляетесь по Африке, бездельники! Кто будет платить?

Мы хотели выяснить, сколько и кому надо платить, но врачи молчали, как партизаны. Никто так и не раскрыл нам стоимость лечения наших собратьев, хотя я полагаю, что она была небольшой. Тут в приёмную притащили какого-то эфиопского бального, упавшего с высоты; его сопровождала куча причитающих его родных, со слезами извлекающих мятые быры за лечение, которых, конечно, не хватало, и они все клятвенно обещались изыскать недостающие деньги… Кубатьяна всё-таки приняли, и мы с Грилом отвезли его на каталке в ту же палату, где он лежал и ранее, и где до сих пор тусовался Лекай — ещё не выписанный, но уже здоровый. Вскоре обнаружилось, что Лекая выписали, но никто ему об этом не сообщил.

В четверг мы заказали и в пятницу получили визу очередной страны — Мозамбика. Виза стоила девять долларов и наклеивалась всем желающим; на гербе сей страны главным объектом был автомат Калашникова. Получили визу Мозамбика не все, а лишь Грил, Сенов, Лекай и я; прочие не желали ехать в ЮАР через сию страну, а мечтали о Замбии и Зимбабве. Интересно, что впоследствии вышло так, что лишь Сенов и Лекай побывали в Мозамбике, а мы с Грилом оставили эту визу так и не использованной.