200 дней на юг: автостопом из Москвы в южную Африку: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы поняли, что зоопарк неистребим. Покуда мы не легли спать, упорные ночные зрители ещё продолжали созерцать нас.

Утром было сыро и холодно. После суданских жарких утр, когда к десяти часам утра воздух прогревался до +40, здесь мы разогревались не сразу.

После того, как кое-кто из нас уже высказал мнение: "Мы никогда не уедем в Лалибелу!", — появился грузовик, водитель которого не только ехал в Лалибелу, но и знал по-русски несколько слов. С трудом уговорили его подвезти нас безденежно хотя бы до села Гашена, где от нашей дороги Верота — Веддия отворачивала на Лалибелу ещё более безнадёжная дорожка. Все вчетвером мы поместились в его кабину и поехали по горному плато, затянутому утренним туманом и сыростью. Трасса поднялась более чем на 3000 метров над уровнем моря.

Спустя многие часы мы добрались до Гашены. Нас несколько разморило в кабине, и я даже уснул на спальном месте (возможно, мои товарищи тоже временами задрёмывали). Сквозь сон я обнаружил, что грузовик стоит в местечке, называемом Гашена, водитель предлагает нам выйти из машины или заплатить быры, но нам лень выходить и платить. Поняв, что выгнать из машины нас невозможно, водитель свернул на север, и в вечерний час мы вылезли из грузовика уже в заветной точке.

Древний эфиопский король Лалибела, живший около восьми столетий назад, был довольно могущественным королём. Иначе бы ему не удалось отвлечь столь большие народные массы на выдалбливание из скалы семи или восьми здоровенных монолитных каменных церквей. Однако на постройку дорог у короля не хватило ни времени, ни людей; и до сих пор, спустя восемь веков, эфиопские дороги не являются лучшими в мире. Сам посёлок Лалибела, расположенный на высоте 2700 метров над уровнем моря, был соединён гравийной дорогой с внешним миром лишь в 1999 году.

Основным источником дохода лалибельцев является интуризм. Туристов здесь не очень много, но это компенсируется высокой стоимостью билетов — 100 быр ($12), которые должен заплатить каждый, желающий посетить хотя бы одну из церквей. Местные эфиопы посещают свои богослужения бесплатно.

Мы решили оставить на завтра проникновение и осмотр церквей, а пока заняться ночлегом, поскольку весь день мы провели в грузовике, и уже наступил вечер. На этот раз мы вписались в госпитале. Начальство не особо хотело пускать нас на свою территорию, пока мы не достали справку АВП; и только при помощи этой дорожной грамоты мы достигли желаемого успеха. Мы поставили палатки под навесом, злоупотребили душем и побывали на вечерней гулянке сотрудников госпиталя. Все эти сотрудники были неожиданно опрятные, в ботинках и в одежде без заплат, угощали нас инжерой с мясом, пепси-колой и (тех, кто желал сего) пивом. Вероятно, эта вечеринка была связана с минувшим праздником. Олег Сенов, всё ещё продолжающий транспортировать свою гитару, спел перед собравшимися, а мы подпевали; но, разумеется, никто не понял ни слова.

Вот уже десять дней мы в Эфиопии. Можно сделать первые выводы о сущности эфиопского народа. Народ здесь хороший, хотя в основной массе и бедный, но угостить путника всегда готовы (если есть чем угостить: инжера, кофе, жареная кукуруза). На ночлег зовут редко, но не со зла, а стесняясь своих жилищных условий. Водители попадаются деньгопросы, но опять-таки не со зла, а по традиции, да и никто не может поверить, что у такой толпы белых мистеров не найдётся на всех пару десятков быр. Еда в Эфиопии недорогая, и смертельно голодных мест мы не видали, хотя во многих окраинных деревнях был дефицит, как у нас во времена Горбачёва: всё дёшево, но почти ничего нет.

Полицейские здесь незаметны. Никто не спрашивает паспортов, не тащит в гостиницу, не запрещает ездить автостопом. Хотя в некоторых точках водители избавляются от кузовных пассажиров. Возможно, гаишники и впрямь штрафуют водителя за людей в кузовах — надо же им за что-то кого-то штрафовать! Пассажиров везёшь — значит, деньги имеешь с них; можно и поделиться! Война с Эритреей здесь никак не ощущается, никаких войск, танков, комендантского часа не наблюдаем.

Природа прекрасная, пейзажи, горы, зелень, леса; прохладно (Эфиопия — самая холодная страна Африки). Многие эфиопы, как ни странно, владеют английским, даже в деревнях. Процент англоговорящих выше, чем в Судане или Египте. Все дети, учащиеся в школе, изучают английский и готовы применять его. Студенты, в основной массе, способны общаться по-английски. Многие такие эфиопы стараются извлечь пользу из своей образованности, предлагая услуги гидов и помощников редким в их жизни иностранцам.

Эфиопы — не особо деятельный народ. Почему здесь не выращивают яблок? почему картошку мы видели всего в нескольких местах? почему почти никто ничем не занят? Даже пакистанцы и суданцы, казалось бы, неторопливые и ленивые люди, жили куда устроенней эфиопов. Подумать только — +20 градусов летом, +5 зимой! можно вырастить всё! — но почти ничего не растят! может быть, представители этой древней нации считают, что ковыряться в земле — ниже их достоинства?

И ведь дождей достаточно. Вот в Судане специальная комиссия по дождям ("попросить Бога, чтобы дождь пошёл"), и всё равно осадки только на юге страны, а на севере не бывает ни капли дождя по пятнадцать лет и дольше; и вся вода — грязная, каналами высосанная из Нила. А здесь дождей достаточно, можно по три урожая в год снимать! Нашему бы северному крестьянину такие условия! Ведь даже на Калыме в теплицах картошку выращивают!

Эфиопская пословица гласит: "Лучше умереть от голода, чем от работы". Как это точно подмечено! Действительно, есть такая черта национального характера, неизвестно, в какой период истории возникшая. Ведь древняя цивилизация, 5000 лет истории, и вот — перешла в состояние упадка.

Детей в семьях очень много, и в каждой деревне дети составляют большинство населения. Средняя продолжительность жизни (45 лет), высокая детская смертность (около 30 %) только подстёгивают родителей к разведению обильного потомства. На всякий случай. Кто-нибудь да выживет…

Эфиопия, занимает в Африке третье место по численности населения (70 миллионов человек), всего лишь вдвое уступая огромной России. Ещё более плотно населены Египет (75 миллионов) и Нигерия (100 миллионов человек). Население Африки сейчас стремительно растёт. Президент Ливии, Муаммар Каддафи, в своей "Зелёной книге" пишет, что вскоре править миром будут чёрные — по причине численного превосходства.

"В силу отсталости общественных обычаев чёрным неведомы ограничения в сфере брачных отношений, что ведёт к неограниченному росту чёрного населения. В то же время другие расы вследствие регулирования деторождения и действующего законодательства о браке численно сокращаются. Это также результат их постоянной занятости, в противоположность чёрным, ведущим праздный образ жизни в атмосфере вечной свободы".

Праздный образ жизни в атмосфере вечной свободы. Хорошо сказано.

Эфиопы любят созерцать белых людей, следовать за ними. Дети от одного до двенадцати лет всегда кричат нам "ю!", собираются стайками и следуют за нами. В некоторых местах, когда мы ожидали транспорт, рассматривать нас собиралось более чем по 150 человек (сто пятьдесят!). Но не воруют; вероятно, только в туристских местах могут что-то стащить, как у В.Лысенко на водопадах Нила.

Самая же странная порода эфиопов — это служители эфиопской православной церкви. Но мы об этом пока не знали. Нам предстояло познакомиться с ними завтра.

Разрекламированный в глянцевых журналах и на буржуйских проспектах облик исторических церквей за последнее время ухудшился, так как над каждой церковью реставраторы соорудили большую жестяную крышу, совершенно портящую её фотовид. Только одна церковь, выполненная в виде креста, пока осталась без крыши. Эта церковь находилась как бы в яме, вырубленной в скале, и с поверхности вглубь вёл узкий длинный проход.

Мы решили испросить благословения посетить церкви бесплатно. Главный лалибельский епископ, он же и главный менеджер по сбору доходов, чернобородый эфиоп в длинной мантии, отказал нам и даже разговаривать с нами не хотел, подослал помощника сказать нам: берите, мол, билеты, и без разговоров! Мы пошли к начальнику лалибельской полиции, но тот отвечал: это церковные дела. Если бы у нас были специальные полицейские церкви, мы бы могли вам разрешить, но церковь в нашей стране отделена от государства; а в Лалибеле более трёхсот монахов, у которых единственный источник дохода — билеты!

Мы покинули главмента, решив походить вокруг церквей и сфотографировать их снаружи, особенно ту из них, которая была без металлической крыши. Правда, когда мы залезли на одно из деревьев, чтобы найти лучший ракурс, на нас напали билетёры, но мы сбежали от них, переместившись на другую сторону.

Решив, что взять нас наскоком нельзя, эфиопы пошли на хитрость.

— Вы русские? да? православные христиане? — поинтересовался один из них, — о да, тогда вам можно в церковь бесплатно! Никаких проблем! — И они повели нас по узкому проходу в скале туда, куда мы и сами хотели попасть. Но только мы оказались внизу, за нами закрыли огромную старую дверь.

— Ага, попались! — закричали нам билетёры и другие эфиопы. — Теперь вы заключены в церкви! Здесь только один выход, и он теперь закрыт! Вас не отпустят отсюда, пока вы не заплатите по 100 быр!

Надо сказать, что 100 быр, равные почти 400 рублям или $12, вполне ощутимая сумма не только в бедной Эфиопии, но и в богатой России.

— 100 быр, 100 быр! — веселилась толпа англоговорящих эфиопов-зрителей, тотчас образовавшаяся сверху. — 100 быр на каждого, всего 400 быр, или вас никто не отпустит!

Нам было очень интересно, как всё это закончится. Денег вымогателям выдавать мы не собирались. Мы находились в узкой, глубокой канаве, окружавшей вырубленную из скалы церковь. Вокруг церкви и внутри её ходили седобородые монахи с песнопениями и свечами — здесь шла обыкновенная религиозная служба. Святые монахи древней христианской Эфиопии возносили молитвы ко Иисусу Христу и всем святым, видимо, призывая их послать побольше богатых туристов и повысить выручку от продажи билетов.

— 400 быр! Платите 400 быр, и вас отпустят! Всего 400 быр! — веселились зрители сверху, число коих ежеминутно возрастало. Я обратился к ним по-английски с громкой речью: