— Свисают? — еще тише спросил Мирко.
— Угу. Пачками, — ответил я. Но в коридор вышел.
Все-таки на «Бриллианс» творилась какая-то странная ерунда. То светящиеся кристаллы из пола торчат, то просто идеальный комфорт и порядок. Как, к примеру, в этом переходе. Лампочки светят, приятная музычка играет. И даже на белоснежных тканевых стенах потеков крови нет.
— Следующая дверь ведет в столовую…
— Я не ел пять часов, — не дослушав Клер, заявил Мирко, — захватим чего-нить съедобного по дороге?
— Если по дороге, то давай. Чтобы не останавливаться. — Я не имел ничего против того, чтобы немного подкрепиться. Чутье мне говорило, что силы нам еще понадобятся.
Клер каким-то образом была подключена к общей сети «Бриллианс», больше мне не приходилось прикладывать руку к люку, чтобы передать коды доступа. Все двери и люки были перед нами открыты. Створка ушла в стену и…
— Пресвятая Богородица, спаси и сохрани! — вырвалось у Мирко. — Я туда не пойду!
Что люди обычно делают в столовой? Правильно — едят. Употребляют пищу. В этом же помещении пищу не просто употребляли, здесь ее разделывали! Такого я не видел ни в одной аварии или катастрофе… я даже не знаю, как это назвать — фарш, мясо, бойня⁈
— Закрывай люк к чертям собачьим!
— А что не так? Там пусто, движения датчики не регистрируют…
— Пусто⁈ Да там крови по колено! Строй новый маршрут!
— Но…
— Никаких но! Меня чуть в скафандр не стошнило! — пожаловался Мирко.
— У меня тоже нет желания идти через адскую столовую, давай в обход, — настоял я.
— Я нанимала спасателей! Волков космоса! А оказалось, что…
— Чтобы нанять кого-либо, надо деньги сперва заплатить. Веди давай, — не дал унизить наше достоинство Мирко.
— Если идти по альтернативному маршруту, то вы окажетесь в зоне, где не работают камеры наблюдения и датчики слежения. — Эта девчонка просто не умела сдаваться!
— Все равно…
— Погоди, Мирко. — Решения, принятые в горячке, обычно ведут к печальным последствиям. Этому меня научила моя долгая спасательская карьера. Запаниковал, занервничал в кризисной ситуации — значит сдох. Без вариантов. — Как ты считаешь, сколько существ устроили погром в столовой?
— «Существ»? Существо — это хомячок! Или в крайнем случае лошадь! Это не существа, друг мой, а монстры!
— Хорошо, — не стал вдаваться в детали я, — монстры. Как думаешь, сколько там было монстров?
— Штук пять. Может быть, больше… — Мы увидели в столовой десятки разорванных тел, поэтому я где-то был согласен с догадкой Мирко, что в одиночку такое не сотворить.
— Может, больше, — повторил я за ним, — и если мы встретимся со всей этой оравой…
— Не приведи господь!
— Тогда через столовую, — очертила круг наших возможностей красивая голографическая личность.
Мирко посмотрел на нее, потом на меня.
— Ладно. Я же, в конце концов, врач. Идем! — собрался Мирко.
Чтобы понять и принять зрелище, которое открылось нашему взору в столовой, недостаточно быть врачом. Или спасателем. Я думаю, что только работники скотобойни могли привыкнуть к подобным видам. У меня в голове не укладывалось: зачем «монстрам» потребовалось потрошить людей и раскидывать их части по столам, стенам и даже потолку? Ну не темные же ритуалы они здесь проводили?
— Клер, — позвал Мирко.