— Мне нужно желать тебе удачи? — спрашиваю Кира, когда Кристофер ушёл, и мы остаёмся одни.
— Удачи желать мне надо было в тот день, когда был мой первый полёт над морем, — подмигивает.
— Точно, — улыбаюсь. — Я помню эту историю.
— Тебе ужасно идёт это платье.
— Ты уже говорил, спасибо. Из-за тебя никогда его теперь не сниму!
— Ты и в джинсах мне нравишься. Они так обтягивают твою фигуру… — хитринки в глазах провоцируют меня шутливо замахнуться на него:
— Балбес ты… — моя возмущённая речь обрывается от резкого превращения парня в дракона.
От неожиданности я слегка отшатнулась в сторону.
— Это тебя не спасёт, Кир! — смеюсь, — Рано или поздно ты снова вернёшься в форму человека — и тогда тебе несдобровать!
Дракон смешно фыркнул в ответ и взмыл в воздух, оставляя меня в одиночестве.
Кир улетел, а уже нарядные и взволнованные жители замка снова обнимают меня, бесконечно поздравляют и желают много хорошего. Всё пространство замка благоухает цветами, свежеприготовленной едой и напитками.
В какой-то момент я поймала себя на мысли: если бы здесь была мама, то вся моя семья была бы в полном сборе. Не знаю когда и как это случилось, но все эти люди (и не только люди — добавляю про себя со смешком), что улыбаются мне сегодня — моя семья. И я буду защищать их изо всех сил, как сделал бы это мой отец.
Празднование вот-вот начнётся — гости придут уже через час. Но о Полине или диком волке пока ничего от Онджо не слышно.
— Я не слышу её мысли, — повторял призрачный азиат. — И чужих тоже.
— Она не могла их скрыть от него? — переживаю я.
— Нет, — отвечает Кристофер. — От призрака не скрыть. Он не живой, а следовательно и магия на него не действует.
Отец близнецов после этих успокаивающих слов присоединился к помощникам Ольги Евгеньевны по накрыванию столов. Вид мужчины, как всегда, невозмутим, но я всё никак не могу поймать то же спокойное настроение.
— Интересно: явится ли вообще сама Полина? — не могу успокоиться.
— После того как её обозвали жирным снегирём? — обнимаясь с вазой, спросила Вика. — Да ни за что не упустит шанс лично посмотреть как нам перегрызает глотки её цепной пёс!
Кстати, о псе.
— Волка тоже не слышно?
— Мысли диких зверей я не читаю, — усмехнулся Онджо.
— Я не об этом! — одёргиваю призрака. — Дан? Габ?
— Никого не слышно, — ответили братья.
— Точно?
— Ты сомневаешься в слухе оборотней? — Габриэль иронично изогнул бровь.
— Нет. Нет, извините.
— Я к Лизе, — сказал Даниэль и тоже вслед за своим отцом пошёл к столам, где сейчас находится моя подруга.
Вскоре и Вику позвали на помощь, и та, прижимая к себе одной рукой вазу, поплелась в самую гущу событий — в царство сервировки с белыми салфеточками и правильно лежащими столовыми приборами. Онджо поплыл следом, не выпуская из виду вазу, и всё ворчал об осторожности.
— Габриэль, по-прежнему ничего не слышишь? — спрашиваю снова.