Невероятная жизнь Анны Ахматовой. Мы и Анна Ахматова: читать начало книги онлайн

Paolo Nori

Vi avverto che vivo per l'ultima volta:

noi e Anna Achmatova

© 2023 Mondadori Libri S.p.A., Milano

© Виктория Крапива, перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

От автора

Я очень рад, что мой роман об Анне Ахматовой опубликован на русском языке, и хочу сказать издательству «АСТ», что своим решением купить права на эту книгу они делают давнего поклонника русской литературы настолько счастливым, что он даже не может сказать, насколько.

Однако я хочу, чтобы русские читатели знали, что версия, которую они найдут здесь, не идентична оригиналу.

Есть вещи, которые, в соответствии с российским законодательством, не могут быть опубликованы в том виде, в каком я их написал.

Будьте здоровы!

Предисловие. Она

Переводчица Ангелина Щекин-Кротова вспоминала, как в 1956 году вместе с мужем, художником Робертом Фальком, она отправилась на празднование шестидесятипятилетнего юбилея писателя Ильи Эренбурга, автора повести «Оттепель» (давшей название тому историческому периоду, который Советский Союз как раз переживал в пятьдесят шестом).

«Была масса народа, так что для мужчин даже не хватало стульев, – рассказывала она, – сидели только женщины или же мужчины постарше. Некуда было класть шапки и шубы. Какая-то такая была толкотня невероятная, как будто бы в часы пик в метро, представляете?

С трудом можно было пробраться к каким-то закускам и винам. Я помню, Тышлер [тоже художник] утащил себе три бутылки и блаженствовал, сидел в уголке (смеется). Вдруг раздался какой-то шорох, и вошла в кабинет (я была в кабинете и Фальк тоже) Анна Ахматова. В черном платье, со своими серебряными волосами.

И вдруг в комнате стало просторно – в этой тесной комнате. Все встали и тихо ее приветствовали, и она, как царица такая, знаете, поклонилась и вышла в другую комнату».

1. Анна

1.1. Старики

Мне нравится, как разговаривают старики.

Точнее сказать, мне нравилось, как разговаривали старики во времена моей юности.

Мне нравилось слушать, как говорит моя бабушка Кармела.

Когда она с кем-то беседовала, вернее, когда на людях ее вдруг одолевало желание высказаться, бабушка Кармела начинала говорить таким внушительным тоном, которого я не замечал даже у себя.

И этот ее внушительный тон, на мой взгляд, мог бы многое о ней рассказать.

Например, о том, что бабушка Кармела – шестнадцатый ребенок в семье издольщиков[1], у которых было семнадцать сыновей и дочерей.

Что она закончила три класса и пошла работать – с одиннадцати лет прислуживала в генеральском доме в Парме.

Помню ее слова: «Паоло, у нас дома было хоть шаром покати, а, когда кончались деньги, мы устраивали себе праздник».

Этот тон говорил о том, что она вырвалась из нищего детства.

Что она своими руками, своим трудом, всей жизнью заслужила право иметь собственный голос, как и любой другой человек.

Этот тон утверждал: «Вот она я, видишь? Я тоже имею право быть здесь, верно? Как и ты».

Больше ни у кого, никогда в жизни я не слышал такого внушительного голоса, как у моей бабушки.

[1] Издольщина – вид аренды земли, при котором собственник земли взымает плату долей урожая. (Здесь и далее, кроме оговоренных случаев, примечания переводчика.)