Но вспомнив о том, сколько на складе хранится ещё, он напрочь забывал о всяких глупостях и возвращался к потрошению.
После очередной посылки от Бугало, Зен Шейден вновь занёс лично каждому. Он взял двадцать пластиковых пакетов и стал с ними ходить по кабинетам, да комнаткам сержантов, вручая тем бабло. Все были в шоке. Но Шейдена рвало, ему хотелось денег. Ни тёлок ни бухла ни жрачки. А только денег, денег, денег. Куда девать их он не знал и тупо раздавал, а после вновь мутил на складе и снова раздавал. Он был как пьяный.
А через месяц его представили к очередному званию – старший прапорщик.
Зен больше не ходил в столовку, ему еду возил курьер прямо в часть. Ещё курьер таскал с собой то курочку то осетринку на офицерский столик. Так сказать, подгон от старшего прапора. И с бабами уж напряжёнки не было. Все местные проститутки уже хорошо знали Зена Шейдена.
И вот настала зима. Зима на Уникейджен – полгода. Она не холодная и не тёплая. Она всегда одинаковая, промозглая и мокрая. Вот только зимой по ночам регулярно схватывал мороз и всё вокруг покрывала затейливый узор из изморози. А поутру в первых же лучах Альдрованды всё это дело таяло, превращая открытое пространство в мерзкое болото.
Красиво зимой только в лесу. Красные ели под белым снегом, что может быть лучше? Зен даже на марш-бросок записался, дабы в лесу побывать и на красоты полюбоваться. Правда тут же пожалел об этом решении, как только у него схватило в боку и появилась отдышка. А бежать оставалось ещё километров двадцать по пересечённой местности среди густой травы и красноватых кустарников.
День отдыха превратился в адский кросс и едва не закончился в госпитале. Так ещё и генерал к себе вызвал.
Зен даже не успел себя в порядок привести, так и явился запыхавшийся и взмокший, весь в грязи и в остатках бардовых травинок на кирзачах.
- Старший прапорщик Шейден, - проговорил генерал. – Наслышан.
- Рад стараться товарищ генерал майор! – Отчеканил уже такую забытую строевую мантру Шейден.
- Да брось ты горло рвать, надорвёшься, хэ-хэ, - генерал налил себе стакан водички и отпил. И Шейден понял, как же он сильно он хочет пить, аж во рту пересохло.
– У нас тут ревизия намечается, - продолжал генерал. – А ты вроде как умеешь тут всё организовывать, язык у тебя подвешен.
- Так точно, - отрапортовал лысый Шейден.
- Я уже раздал задачи: белить бордюры, красить траву и устраивать прочую красоту. Твоя задача такая – хорошенько встретить дорогого гостя. Напоить, накормить и спать уложить. Так чтобы красиво, так чтобы по-человечески. Чтобы эта ревизия нам боком не вышла. Всё понятно?
- Так точно! – Отрапортовал Шейден.
- Исполняй. – Кивнул генерал. – И вот ещё…
Он достал из ящика пачку денег, запакованную в целлофан.
- Если не хватит – обратись к старшему лейтенанту, он добавит.
- Служу империи! – Отдал Зен честь, взял со стола деньги и вышел.
Шейден и Брабис встречали дорогого гостя в аэропорту с хлебом солью, всё как полагается. Только ковровую дорожку не постелили, она бы в здешней слякоти намокла. Хлеб соль на вышивке преподносили девчата, модели из местного эскорт агентства. Зен отбирал их лично.
Одна из них была в ботфордах и чулочках, другая с голыми ногами. Обе девчушки в откровенных платьях на холоде.
Старлей сначала пялился на них, а после говорит:
- Ты где нашёл их?
«Там же где и твою невесту. Когда, кстати, свадьба, хэ-хэ», мысленно ответил Шейден.
- По объявлению, - сказал он вслух.
- Не слишком ли они откровенно одеты? Не по погоде, так-то.
- Ну если ревизор нормальный мужик – ему понравится.
- А если нет?
- То нам пизда, - улыбнулся Шейден и направился к приземлившемуся транспортнику.
Едва спустился трап, девушки запели: