- Незнание законов не освобождает от ответственности. А всё указывает на вас.
- Что указывает? – Делал вид, что не понимает Зен.
- Свидетели, факты. Всё говорит о том, что это вы хозяин того злачного места.
- Да какой там… - хмыкнул Зен. - Обычный посетитель, как и все. Да, признаю, азартные игры, алкоголь и женщины моя слабость. Не мог удержаться, когда такое злачное место открылось неподалёку.
- А как быть с показаниями ваших коллег. Все, буквально все, кого мы взяли, молчат либо показывают на вас. – Он сделал паузу и попросил помощницу заменить вазу. – А как быть с показаниями сотрудниц, если их можно так назвать?
- Всё это клевета. Всё наговоры. Товарищ офицер, вы же офицер, как вы не видите, что кто-то под меня копает. Меня сливают. Видать кому-то не даёт покоя моя медийность. И неудобная правда, что я говорю про Градабаш. В угоду своим договорённостям они меня слили.
Следак перешёл на шёпот:
- Честно говоря, я тоже так подумал, но доказательства…
- Какие доказательства? Вы проституткам верите или офицеру, герою войны. Я думаю, что партия договорняков, решила меня слить в угоду своим шашням с Градабашскими. Меня нужно заткнуть.
- Да-а, понимаю. Но ничего не могу сделать, таков закон.
- Я знаю, - сказал Зен и перешёл на шёпот, слегка наклонившись вперёд. – Но мы их обыграем. Они хотели посадить меня, а после станут «разоблачать» в скобочках ту правду которую я говорил. Нам надо их опередить. Мне надо выйти с саморазоблачением.
Следак его слушал и тихо прозревал.
- Я не понимаю, как вы это планируете сделать?
- Мы скажем, что я был агентом Градабаш. Что я всё это в СМИ говорил намеренно, дабы их дураками выставить.
- А вы говорили это намеренно? – Слегка удивился следователь.
- Конечно нет. Это чистая правда. Но мы публично всё равно так скажем. И спутаем им карты.
- Ага, - следак окончательно потерял ход мыслей Зена, хотя внимательно следил за ними.
- Мы сменим мою статью на шпионаж. И я признаюсь в шпионаже на Градабаш и в попытке внедрения. А ты в свою очередь внесёшь меня в список на ближайший обмен. Так все в выигрыше. Я – вернусь на родину, пусть там меня и судят, в конце концов в родном дому и стены помогают. А ты получишь звёздочку за то, что вскрыл шпиона. Дело-то будет громкое. И Синестрия сохранит лицо.
- А ты и правда шпион? – Ничего не понимал следователь.
- Да-а-а-а-а-а, - уверенно ответил Зен.
- А доказательства? – Опомнился он.
- Есть доказательства. Сделай мне очную ставку в особняке, только так чтобы без свидетелей. И я тебе предоставлю целый чемодан доказательств. Полмиллиона доказательств, - Зен жестом намекнул на бабки.
- Сколько-сколько? – Не верил следователь своим ушам.
- Пятьсот тысяч и все твои. Только поспешим, пока их не нашли бандиты.
Тем же вечером Зен Шейден был в особняке, в своей коморке, открывал тайник. Едва открылась потайная дверца, следак схватил чемодан и воровато огляделся. Такой жажды наживы в глаза Зен Шейден не встречал даже у заядлых игроманов.
Следак положил чемодан на столик и приоткрыл его. Тот был битком набит купюрами.
- Отлично, - произнёс следак с горящими глазами. И стал рассматривать банкноты, большие, мелкие, в рулончиках с резинкой.
- Ну что, будем оформлять, - сказал Зен, заставив полицейского вздрогнуть.
- Что оформлять? - Испугался тот.
- Дело о шпионаже и документы на обмен. А то ведь если за меня возьмутся – то я и рассказать могу про чемоданчик. Ни мне ни тебе оно не надо.