Тоха поник, оглядываясь по сторонам. И в поисках поддержки обратился к Шейдену.
- Мужик, ты же всё слышал, мы ни на что играли, - тормошил он Зена.
Шейден посмотрел на Мартина, он уже видел его уровень и ему ничего не стоило обобрать того на все бабки. Но это был неверный ход.
- Это не моё дело, меня это не касается, - ответил Зен и отвернулся. А Тоха отправился по салону в поисках у кого бы одолжить. Зен целый час выслушивало его блеяние и просьбы одолжить. Пока, наконец, тот не созрел и не позвонил мамаше.
Когда автобус тронулся – Мартин подсел к Зену, и протянул руку.
- Я за торбой присматриваю, вижу ты правильный мужик, - пожал он его ладонь.
Шейдэн промолчал. Он не искал здесь друзей. Всё наоборот, он скрывался. И вообще Зен твёрдо для себя решил начать здесь новую жизнь.
За окнами мелькали привычные пейзажи: угрюмые дома, дымящиеся трубы, гудящие автострады. Моросящий дождик и вечный туман. Когда они покинули черту города стало меньше домов, но куда больше свалок, развалин, руин, буквально зияющих своим ярко красным кирпичом под дождливым небом Уникейджен. Растительность преимущественно жёлтая, вялая трава и глинистое болото. Иногда здесь мелькали ёлки. Их иголки за сотни лет эволюции обрели какой-то неживой оранжево красный оттенок. Отчего вся планета из космоса казалась красной.
Мир умирающей осени, как называли Уникейджен первые поселенцы. Первые годы после катаклизма, когда казалось, что конец уж близок и вот-вот настанет Апокалипсис и заберёт с собою жалкие останки человечества, запертые на этой угрюмой планете. Но шли годы, а конец света не наступал. И люди расселились не только по планете Уникейджен, а и по другим космическим телам звёздной системы Альдрованда.
Застройка здесь такой плотности, что камню негде упасть. Заражённая почва, истощённые недра, дымящиеся трубы и вечный смог. Даже когда люди вырубили большинство бардовых лесов родной планеты, они понастроили таких же бардово-красных городов. Картина из космоса почти не поменялась.
Низкое содержание кислорода, бедные почвы, далёкое солнце. Это далеко не все минусы планеты, которую Шейден называл своим домом. Он привык, как и миллионы, миллиарды жителей этого осеннего мира. Он даже полюбил его эстетику. Эстетику бардового.
Проехав через небольшой бор, засаженный бурыми клёнами и хвоей с бардовыми иголками, они упёрлись в шлагбаум.
- Тормози, - крикнул встречающий офицер.
- Выходить по одному, строиться! - Громко сообщил он и все ломанулись из автобуса.
Шейден встал посреди строя, ни в начало, ни в конец, чтобы его особо не видно было, но пузо ему всё равно не удавалось держать втянутым. Но и другие были не лучше, кто-то крутился, кто-то чесался, кто-то в носу ковырялся.
- Да-а-а-а-а, - проговорил молоденький лейтенантик. – Не густо, не густо. Ну ничего, сынки, мы сделаем из вас человеков.
При слове «сынки» Шейдена передёрнуло. Он был лет на десять старше лейтенанта, а выглядел ещё старше благодаря нездоровому образу жизни и лишнему весу.
- Меня зовут лейтенант Брабис, я буду отвечать за вашу подготовку! – Громко прокричал он. - А сейчас, слушай мою команду. К проверке присту-у-пить!
Их начали шмонать. Доставали вещи, пуховики прощупали, а обувь заставили снять. Одного Шейдена не шмонали, ведь у него с собой был только чемоданчик.
Искали алкоголь. И в результате нашли его целую кучу.
А Зен был рад что ничего не припрятал. Пусть он любил иногда выпить. Но сегодня был трезв как стеклышко и к картам не прикоснулся.
Летёха посмотрел на него из-под фуражки и процедил:
- Молодец, солдат, ещё и постригся заранее.
- Рад стараться, - вытянувшись по струнке смирно, ответил Шейден. Он не знал армейских команд и просто импровизировал. Чем ещё больше понравился лейтенанту.
- Как тебя зовут, солдат?
- Зен Шейден, - чётко отрапортовал он.
- Шейден, я тебя запомнил.
После шмона их повели в баню и пока остальных стригли лысому Зену высказали:
- Респект за причёску! - И большой палец вверх.
И вновь он на хорошем счету. Зен мысленно считал балы за «хорошее поведение».