Конечно же ему было завидно, что у кого-то есть семья, будет ребёнок. Кого-то кто-то ждёт. А у него есть шлюхи и больше никого. Вот так и пролетит вся жизнь в гулянках. А что останется потом, две цифры на могиле. Никто и не придёт за ним поплакать. Никто, и даже шлюхи.
В такие минуты Зену Шейдену нужно было немного побыть одному. Махнуть пару стопок в одиночестве и подумать за жизнь. И только выпив, он приходил в себя и снова мог нормально наслаждаться жизнью. Ведь как никак она одна, и надо всё успеть.
Глава 18
Наутро его разбудил гром канонад. Это были улёты и прилёты, а столбы дыма от попаданий проглядывались даже через крошечное окошко его комнатушки. Шейден резко подскочил, и больно ушибся лбом о скошенный потолок.
«Что происходит?» Не понимал он. Голова раскалывалась после вчерашнего, а за окном творилось светопреставление. Летели самолёты, рвались бомбы, гудели беспилотники. А он сидел один без броника и автомата в десятке километров от своего подразделения.
Никакой связи не было, её глушили, но Зен догадывался, что его срочно вызывают в часть. И потому едва накинув китель он закрыл свой особняк на засов и бросился на улицу ловить попутку.
Какой-тио мужик согласился его подвезти, несмотря на обстрел.
- С тебя пять сотен, - сказал мужик. – За меньше я рисковать не буду.
- Держи, - Зен с ним не спорил, а прозревал от происходящего, всё время теребя свой телефон.
- А связи нет от самой ночи, походу глушат, - сказал таксист, сворачивая за угол. И прямо им навстречу выехала огромная БМП, таксист прижался к обочине и бэха проехала мимо. Зен Шейден, вытирая пот, спросил.
- Кто глушит?
- Синестрия, или Градабаш, это смотря кто в наступление пошёл.
- Как наступление?! – Шейден даже забыл, что на войне бывает наступление.
«Что-то я совсем расслабился», думал он пока они ехали.
Едва оказавшись возле линии окопов, он прыгнул в один из них и пошёл по долгой сетке тоннелей. А над головой гремело и сыпался песок. Иди было довольно долго, как минимум два километра, Зен Шейден аж запыхаться успел.
Как тут его поймал знакомый капитан.
- Зен, ёпта, где твоя поддержка? Я целый час добиться не могу от твоих парней прямых ударов. Враг прёт со всех щелей! – Размахивал руками тот. А Шейден, на ходу сообразив, ответил:
- Я только от генерал-майора, у меня приказ, - отмахивался он.
- Скажи своим чтобы левее брали! – Совсем его не слушал капитан, но Шейден уже вырвался из его цепких рук и прорывался в окоп к своим.
- Капитан Шейден, - бросился отдавать ему честь сержант Корейка, едва он добрался.
- Вольно, доложи обстановку! – С надеждой посмотрел на него Зен.
- Жопа, - ответил сержант. – Отступаем. Приказ генерала.
- Блядь, - выругался Зен и принял на себя командование.
На всё про всё у них было не больше часа. Их погрузили в БТР и отвезли подальше. А потом пришлось разворачивать миномёты и отстреливаться, прикрывая отступающих огнём.
И снова драп, и снова заградительный огонь.
Они теряли миномёты, БТР, сержант погиб, а Шейден получил тяжёлую контузию и очнулся уже по дороге в госпиталь.
- Как там мои? – Был его первый вопрос.
- Тише, тише, вам нельзя волноваться. – Сказала медсестра и надела на него кислородную маску.
Зен вдохнул и успокоился. Всё время, пока он ехал, он слышал выстрелы арты.
На следующее утро Шейден проснулся в военном госпитале, в Градабаше. По всем каналам крутили новости про отступление.