Дрожь пробежала по ее телу от его слов, а затем от чистого вожделения, когда он начал действовать, крепко прижавшись губами к ее губам. Претендуя. Владея…
Казалось, она непреднамеренно выпустила на волю дикаря из Дайра. Антигероем, который с неистовой страстью завладел ее ртом.
Черт возьми, если она думала, что любит галантного Дайра, то она просто обожала плохиша. Он не шутил насчет того, чтобы взять. Забудьте о нежном соблазнении. Он сорвал мокрое платье с ее дрожащего тела.
Забудьте о нежных поцелуях. Он опустошал ее рот, его язык искал ее язык, втягивая его в свой рот, чтобы он мог пососать его, сильно.
Его руки схватили ее и потянули за собой, прежде чем он развернул ее лицом к стене. Он прижал ее к нему, и она коснулась щекой холодной поверхности.
— Что ты делаешь? — она ахнула.
— Наказываю тебя в стиле наемника.
Правда?
Очевидно, это было связано с тем, что он раздвинул ее ноги. Одной рукой он держал ее руку у нее над головой, а другой скользил между ее бедер, поглаживая мозолистым пальцем ее уже влажные складочки.
Он грубо ввел в нее палец. Она застонала. Он ввел другой, покачивая их. Она пошевелила ягодицами. Он вытащил их.
Она пожаловалась.
— Еще.
Вместо того, чтобы вернуть их на место, он шлепнул ее по заднице!
У нее вырвался крик.
— Что за чертовщина?
— Ты была непослушной и подвергла себя опасности. — Он снова шлепнул ее по ягодицам, и по ее телу разлилось жгучее тепло, но, прежде чем она успела возразить, его палец вернулся и погладил ее клитор.
О боже. Это совсем другое дело.
Тереть. Круг. Тереть. Шлепок. Внутрь вошел палец. Вышел. Шлепок.
Он чередовал шлепки с ласками. Он подкреплял свое наказание словами о том, что нужно беречь себя и не рисковать понапрасну. Он сводил ее с ума.
Когда у него наконец закончились увещевания, он вонзил в нее свой член. Не ожидая этого, она сжалась, о, как же она сжалась вокруг его члена, и он зашипел ей в ухо, прижимаясь всем телом к ее спине.
— Бетти, — простонал он.
Она расслабилась настолько, что он смог проскользнуть в нее до конца, дюйм за дюймом вводя пульсирующий, твердый член. Он все еще держал ее руки над головой, в то время как другой рукой обнимал ее за талию, направляя свои движения, когда входил в нее сзади. Каждый толчок заставлял ее вскрикивать, сжиматься и подниматься все ближе к пику наслаждения. Его тело прижималось к ее горячей попке, кожа на ее щеках пылала, но боль только усиливала жар, пробегающий по ее телу. Усиливала возбуждение.
Он двигался все быстрее и быстрее, и когда его пальцы прижались к ее клитору? Она потеряла самообладание. Крик, который она издала, был громким и приятным, но не таким приятным, как волны оргазма, сотрясавшие ее тело. Сжимание и разжимание ее члена привело к его собственной кульминации, толчку, который вызвал второй раунд блаженных содроганий.
Этот мужчина действительно был талантлив, когда дело доходило до того, чтобы заставить ее тело петь, даже когда он был полон решимости наказать ее.
— Я надеюсь, ты счастлива, — прорычал он ей на ухо, все еще прижимаясь к ней спиной.
Расслабленная и довольная, она могла только промычать «да».
— Ты будешь вести себя прилично с этого момента или заставишь меня вести себя как наемника, чтобы держать тебя в узде?
Что? Все, что ей нужно было сделать, это снова стать самой собой? Он что, совсем ее не знал?
— Хорошее поведение переоценивают. Я бы сказала, что быть плохой было намного веселее.
Шлепок по больной заднице заставил ее взвизгнуть, а затем застонать, когда он погладил это место.