Асыл: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да.

— А это что? — багровея, толстяк быстро вскочил на ноги, ухватился рукой за серебряную цепочку, на которой висел золотой крестик, подарок Веры Константиновны, и с силой рванул девочку в людской круг.

— Этот крест дала мне одна русская женщина, которая любила меня, как мать, — гордо подняв голову, произнесла Асыл.

— А-а, вероотступница! — бешено заорал бай и сделал попытку схватить Асыл за платье. Перед толстяком неожиданно вырос молодой казах.

— Не тронь, — произнёс он угрожающе и поднял кулак.

Вскочили на ноги и остальные казахи.

— Она не виновата.

— Пускай идёт своей дорогой, — раздались голоса.

Пользуясь суматохой, Асыл что есть духу побежала в степь.

— Убить её надо! — крикнул ей вслед бай. Когда аул скрылся из виду, девочка пошла тише и дала волю слезам.

Ночь Асыл провела в каменной мазаре[4], а на рассвете вновь побрела неведомо куда. На третий день ослабевшая девочка упала на солонцах, где её встретил Кекжал.

Кто такой Кекжал?

История одичавшей собаки такова.

Года за два до встречи с девочкой в степи Кекжал жил на заимке у русского хозяина, который пас большую отару овец. Кекжал родился от овчарки по кличке Гераш. Это была крупная собака с белым пятном на груди. Владелец дорожил ею. Гераш славилась на весь Каражар своей силой и смелостью и была верной помощницей чабанам. Кекжал был похож на мать.

Когда ему исполнилось два года, он потерял хозяина. Однажды заимщик решил перегнать отару километров за двести на отгонное пастбище. Второпях, собираясь в путь, он забыл про привязанную собаку и вспомнил о ней только после переправы через Карынсалды.

Стояла осенняя непогодь. Слякоть, снег. Густой туман висел над рекой, и брода уже не было видно. Возвращаться за Кекжалом хозяин не стал и поехал дальше. Ночь прошла для собаки тревожно, хозяин не возвращался. Над брошенной заимкой гулял холодный ветер, он нёс с собой хлопья снега, шелестел в сером камыше, которым был закрыт пригон, и Кекжал заскулил. Он попытался лапами снять верёвку, но узел был завязан крепко. Присмирев, Кекжал до вечера пролежал спокойно. В сумерках он вновь вскочил на ноги и начал яростно грызть верёвку. С обрывком на шее пёс кинулся к открытой двери избы.

…Первый день одиночества Кекжал провёл в поисках своего хозяина. Обнюхав все углы заимки, он сбегал к озеру, спугнул стаю уток, собиравшихся в дальний полёт, и вновь вернулся к заброшенному жилищу.

К вечеру ему удалось поймать зазевавшуюся дрофу и, утолив голод, пёс улёгся в углу старого пригона.

Прошло несколько дней. Кекжал попрежнему скучал по людям. Подолгу лежал возле давным-давно потухшего костра, обнюхивал ржавое дырявое ведро и, усевшись на задние лапы, смотрел по сторонам в надежде увидеть хозяина.

Степной осенний ветер гнул к земле редкие оголённые кусты джузгуна, шелестел побуревшим кокпеком, шумел в серых озёрных камышах и, вырвавшись на простор ковыльной степи, казалось, дул с удвоенной силой.

В середине ноября выпал густой снег. Шёл он всю ночь. Утром, выйдя из своего убежища, Кекжал приподнял голову и долго смотрел на расстилавшуюся перед ним равнину. Кругом стояла мёртвая тишина, на белом фоне степи одинокая фигура собаки казалась застывшей.

До февраля Кекжал жил на старой заимке, охотясь за мышами и зайцами. За это время шерсть его стала грубее, злобный взгляд глубоко сидящих глаз не предвещал ничего доброго. Собака дичала.

Но какая-то сила влекла её к людскому жилью, и, свернувшись в клубок в углу пригона, она чутко прислушивалась к шорохам степи. Гоняясь однажды за тушканчиками, она и наткнулась на лежавшую в полыннике Асыл.

ГЛАВА 3

Девочка проснулась от злобного рычания собаки. Пёс, вздыбив шерсть, стоял у порога, рычал на невидимого врага. В разбитое окно дул холодный предутренний ветерок. Кекжал повернул голову к хозяйке, как бы ожидая, когда она откроет дверь. Девочка подтянула к себе найденный с вечера топор и продолжала молча сидеть, прислушиваясь к шорохам наступающего утра. Кекжал не успокаивался. Обнюхивая углы дверей, он поднялся на задние ноги, пытаясь её открыть. Но та не поддавалась. Асыл показала собаке на окно, Кекжал вскочил на нары и метнулся в оконный пролёт. Вскоре послышался лай собаки. Постепенно замирая в степи, он затих где-то вдали. Девочке стало ясно, что ночью возле заимки, видимо, бродил какой-то крупный зверь. Начинался рассвет.

Наконец вернулся Кекжал. Асыл вышла из избы и села на пороге. Сверкая красками, перед ней лежала бескрайняя степь.

За два дня скитания по степи Асыл похудела, глаза глубоко запали, лицо потемнело, на нём резко выступили скулы. Вспомнив про дедушку Рустема и Веру Константиновну, Асыл загрустила. Кекжал, положив голову на её колени, тихо заскулил. Девочка обняла его за шею и дала волю слезам. Перед мысленным взором Асыл встал образ Веры Константиновны: «Как хорошо мне было с ней. Пускай трудно было в гимназии, но зато, когда приходишь, бывало, домой после уроков, Вера Константиновна всегда ласково расспрашивала о жизни гимназии и каждый вечер проводила со мной. Нет, мне её никогда не забыть…»

Вздохнув, Асыл вернулась в избу и достала сыр. Утолив голод, она поднялась на крышу избы и стала вглядываться в степь. Справа от косогора тянулись солончаки; влево виднелось небольшое озеро, берега которого окаймляли густые камыши. «Там, наверное, есть пресная вода, — подумала Асыл, — камыш на горько-солёном озере не растёт», — и, захватив с собой ведро, она направилась к незнакомому озеру. За ней, помахивая хвостом, бежал Кекжал. Вскоре Асыл нашла заросшую тропу и, не спуская с неё глаз, быстро зашагала вперёд. Вот и озеро. Вода в нём была тёплая и сладковатая. Набрав в ведро воды, девочка напилась, и, умывшись, переплела косички. Там, где она сидела, недалеко от берега небольшая полоса воды была затянута молодой порослью камыша. Дальше шли густые заросли, из которых до её слуха доносилось мягкое покрякивание диких уток. Вскоре небольшая стайка их выплыла на открытое место, но увидев Асыл с Кекжалом, быстро заработала лапками и скрылась в камыше. Собака сделала попытку кинуться за ними, но Асыл её удержала. У девочки созревал план. Она вспомнила, как дедушка Рустем ловил уток силками из тонкого конского волоса. Сетку можно сделать из обрывка аркана. Взяв ведро с водой, Асыл направилась к заимке. Дорогой её нагнал Кекжал, который успел выкупаться в озере и, стряхивая с себя воду, весело махал хвостом. Через час, спрятавшись в тени полуразвалившегося навеса, Асыл расплела конец аркана, свитого из конского волоса и стала готовить сетку. Правда, сетка получилась у неё хуже, чем у деда, но всё же ставить её на уток было можно, и, захватив своё изделие, Асыл вновь направилась к озеру. Первый день охоты на уток прошёл неудачно. Напуганные собакой, птицы держались далеко от береговых камышей. Асыл, постояв на берегу, повернула обратно.

«Утром надо привязать Кекжала, а то опять напугает уток», — решила она и, поев остатки сыра, улеглась спать. Ночь прошла спокойно. Проснувшись на рассвете, девочка не нашла собаку, которая, видимо, ночью выпрыгнула через окно в степь. Когда показалось солнце, Асыл вышла из избы и увидела Кекжала. Держа в зубах лису, тот важно нёс её к заимке и, подойдя к хозяйке, положил свою добычу у ног девочки. Асыл погладила собаку по спине. Пёс на миг зажмурился и вильнул хвостом.

«Ешь», — казалось, говорили его глаза. Оттащив лису в сторону, Асыл привязала Кекжала и быстро отправилась к озеру. Не успела она пройти с полкилометра, как увидела бежавшего во весь опор Кекжала, на его шее болтался обрывок верёвки.

[4] Мазара — могила.