- И как это вы на них вышли? – Спрашивал он Зена, когда они уже сидели, курили по кругу трубочку, наслаждаясь крепким купчиком.
- На них это на кого? На бандитов?
- Мы не называем их бандитами. На контрабандистов, - сказал комбинатор.
- Старые связи, ещё с Уникейджен.
- А-а-а-а, - понимающе кивнул генерал. – Вы же на Уникейджен служили, а я на Кейхеле. Но у меня таких связей не образовалось. Все мои друзья под санкциями.
Шейден сделал пару глотков и посмотрел на автоматическую дверь, через которую вышел аналитик:
- Он же стуканёт, - сообщил он.
- Этот? Пусть стучит. Никогда больше на комбинат не устроится. - Сказал генерал.
- На комбинаты санкции никто никогда не накладывал. Мы можем продавать кому угодно что угодно. Под санкции попадает только космогрузовик. – Объяснял комбинатор. – Если на нас накатают заяву, максимум что нас ждёт – нас заругают. А потом втихаря похвалят. Здесь на поверхности Альсары – нет никаких законов. Все законы начинаются в космосе.
- А я и не знал, что так можно, - пожал плечами Зен. - Если надо я могу тут такой движ организовать. Вы только команду дайте.
- Организуешь. Обязательно организуешь. А мы посодействуем, - потирал руки комбинатор. Знаешь сколько мы на тебе заработали, - он глянул на генерала, а после опять на Шейдена. – Не буду говорить, а то тебя жаба задавит.
- С чего бы, - улыбнулся Шейден. - Мне всегда радостно, когда правильные ребята зашибают.
Выждав паузу, генерал заговорил:
- Я к тебе, майор, с первого дня присматривался, ты правильный мужик Шейден. Правильно живёшь и правильно действуешь. Уважаю. – Похлопал он по плечу Зена.
- А я в долгу не останусь. Теперь ты мой второй заместитель. Понял, на комбинате всегда есть командующий и два его зама. Так называемый триумвират. Мы принимаем решения только коллегиально. Отныне ты работаешь с нами. Обо всём докладывать нам, если что надо – говори нам. Твой кабинет теперь напротив моего будет. Империи нужны такие люди как вы, Шейден!
- Служу империи! - Ответил Зен и мысленно добавил. – «За Градабаш».
Глава 9
Юля приходила домой поздно. Вся вымотанная и уставшая. Ведь целым днями она вынуждена была таскаться за Дорианом Яковом по всем его встречам. Она узнала об Альсаре и её обитателях столько, что предпочла бы не знать этого никогда. Религиозные фанатики, рейдерские банды, и просто сбившиеся в кучку моральные уроды, зачитывающиеся мизантропской литературой. Все они хотели одного.
«Они хотят революции, - сделала вывод Юля. – Чтоб власть Астрайдеров ушла и вместо неё пришло что-то другое». Но каждый по-своему понимал, что именно. Джерри Пирм – мечтал о Халифате, где все будут жить по святому писанию. Бандиты с Уникейджен – хотели независимости и свободы торговли от ненавистного Астрайдера.
Юля столько о нём услышала за эти дни, что и сама возненавидела это имя. Хотя, судя по всему, сам Александр – человек безобидный. Но то, что он собой воплощал – всепобеждающая империя, которая есть в каждой норе, которая за всеми следит и с каждой сделки имеет свой бакшиш.
Некоторые кантоны хотели больше свободы. Были даже представители Кейхеля, которые просто хотели отомстить. Правда во время особо напряжённых переговоров Юлю выставляли за дверь.
«Зачем? Какая глупость, - сокрушалась она. – Я всё равно ничего не понимаю в ваших раскладах». В конец-концов ума ей хватило разобраться лишь в том, что корень всех бед – пресловутые комбинаты. Это они подмяли под себя всю добычу и не дают дышать честному бизнесу.
Хотя она видела, что это за бизнес: головорезы на багги с пулемётами. Вряд ли эти стали бы терпеть конкуренцию, дорвись они до власти. Но пока они владели лишь жалкими участками пустыни, пугали там случайных прохожих и контролировали маршруты, ничего глобального.
Игру, которую затеял Дориан Яков она так и не разгадала.
Уставшая Юля вошла в свою комнату, сняла ботинки и на цыпочках залезла в душ. Благо у неё была отдельная душевая кабина и не нужно было голяка ходить по просматривающимся коридорам.
Девушка быстро сняла с себя одежду и закинула её в стиралку. Та включилась автоматически в то самое время, когда она, наконец, встала под ласкающие тёплые струи воды, помогающие смыть с её загорелого тела усталость.
Юля как раз намылила волосы, когда дверь слегка приоткрылась и на неё посмотрела Тоня в одной ночнушке.
- Ты уже идёшь? – Зевая спросила она.
- Прости, - от неожиданности вздрогнула Юля. – Я не хотела тебя будить.
- Ты уже разбудила. Идём баиньки?