— Почему-почему… Мое ли это дело? О том, что меня не касается, я и не говорю.
Дора нахмурилась.
— А если я попрошу вас об этом?
Ирма недовольно фыркнула:
— Да зачем тебе? Разве ты мало знаешь об этой семейке? Если бы тебе полагалось знать больше, Сурмена тебе наверняка бы рассказала.
Дора пожала плечами:
— Может, не успела. Вы же помните, она ушла тогда так быстро…
— Не успела? Ты это серьезно? — искоса взглянула на нее Ирма. — А о других родственниках рассказать успела — или их ты тоже не знаешь?
Доре показалось, или в ее глазах действительно промелькнула насмешка?
— Знаю, — кивнула она.
— Ну вот видишь! Ты знаешь всю свою родню, знаешь, кто как с кем связан от Житковой до самого Лопеника и даже кто кому был кумом в последние сорок лет… Самое важное ты знаешь, а до остального тебе докапываться незачем.
Ирма хрипло закашлялась. Дора хотела было встать, чтобы как-то помочь ей, но старушка остановила ее решительным жестом. Она несколько раз неглубоко вдохнула и выдохнула, после чего успокоилась.
— Это ничего, от такого хорошо действует собачье сало. Налей мне чаю, я запью.
Дора с готовностью поднялась и черпаком разлила настоявшийся чай в кружки. Одну из них она подала Ирме. Меж тем как старушка прихлебывала горячий напиток, Дора задумчиво сжимала свою кружку в ладонях. Наконец она спросила:
— Вы думаете, Сурмена не рассказала мне о Магдалке, потому что о ней шла нехорошая слава?
Ирма разразилась смехом, похожим на воронье карканье. Глухим влажным смехом пожилого человека.
— Нехорошая слава, говоришь? Ну ты меня, девочка, и насмешила, — сказала она и примолкла — резко, словно отрезало. — Я ее боялась и вздохнула спокойнее, только когда ее не стало, — прохрипела она потом, так что Дора даже испугалась. — А от кого ты вообще узнала, что Магдалка была вашей теткой? — поинтересовалась она сердито.
— От Багларки, — призналась Дора.
На какое-то время в комнате повисла тишина. Наконец Дора решилась ее нарушить:
— Ну и в архиве я нашла кое-какие документы, где была ее девичья фамилия: Сурменова. Кроме того, мне попалось описание одного случая еще довоенных времен. Когда Магдалка помогла уморить какого-то Млкву. Его жена потом тоже умерла. Вы ничего об этом не слышали?
Ирма склонила голову набок и сказала:
— Нет, об этих не слышала. Но это все равно, их было так много, что кого-то одного и не упомнишь. Она была ведьма, я же тебе говорила, разве нет? Ну и стоит ли удивляться, что она кого-то уморила.
Ирма притихла, рассматривая свои ладони, как будто ожидала там что-то найти.
— Я этого никогда не понимала, как и моя мама, как и Сурмена. Мы не могли взять в толк, откуда в нее вливается эта злая сила, которой она людям столько крови попортила. Ни у одной из нас подобного не было. Разве только Рухарка знала, что это такое и как с этим справиться. Жаль лишь, что она ни с кем этим не поделилась. Умерла — и с тех пор Магдалке уже ничто не мешало.
Дора слушала, затаив дыхание.
— Но ты ведь не об этом меня забыла спросить в тот раз? — помолчав, осведомилась Ирма.
— Нет, — ответила Дора. — В прошлый раз я не расспросила вас о том, что вы как-то быстро замяли.
— Замяла? — удивилась Ирма.
— Вы упомянули, что они были в ссоре. Магдалка и бабушка Рухарка. А из-за чего?
Ирма спрятала свое мелкое личико за широкими краями кружки, потягивая из нее чай. Казалось, она уже больше ничего не скажет. Когда ее руки опять опустились на одеяло, кружка была пуста. Рукавом ночной рубашки она вытерла свои влажные губы.