Ведуньи из Житковой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нам, вооруженным современным знанием о древнегерманском обществе и его духовной культуре, однако, известно, что наши предки чтили четверг как день, посвященный богу грома и молнии Донару, откуда его немецкое название Donnerstag. Гвидо фон Лист утверждает, что четверг был тем днем, когда наши предки укрепляли свою веру, отвлекаясь от светских забот. Мы полагаем, что эта традиция у наблюдаемых субъектов сохранилась от дохристианских времен в виде интуитивного почитания данного дня, хотя сами субъекты уже не сознают его исконное значение.

Эпизод II. Также тот факт, что наблюдаемые субъекты черпают силу в окружающей природе, роднит их веру с верой давних тевтонов. Наши субъекты почитают священное дерево, в их случае — обычную в этих краях липу, растущую вблизи их дома, которая символизирует силу их рода. Почтение к этому дереву субъекты объясняют чисто практически тем, что оно служит им источником материала, который они используют при изготовлении лекарственных снадобий. Однако подчеркнутое почитание их семейного дерева ассоциируется у нас с преклонением тевтонских жриц перед деревьями, которые считались покровителями данного племенного сообщества.

Аналогичное сходство демонстрирует также забота о роднике, бьющем из земли недалеко от дома наблюдаемых субъектов, в лесу по направлению на Вишковетц. Семейство Магдаловых, по их словам, заботилось о нем испокон веков, потому что вода из него, которую они называют «счастливой водицей», целебная и в сочетании с травами оказывает лекарственное воздействие. Как известно, в духовных ритуалах древних германцев родники и водотоки тоже играли важную роль, что проявлялось во многих магических обрядах, включая лечебные.

Именно на магический лечебный эффект ссылалась ведунья Фуксена, отвечая на мой вопрос, зачем субъекты в ночь весеннего равноденствия отправились в лес к роднику. Она описала очистительный ритуал поклонения источнику воды и смывания с себя зимних недугов ночным купанием в нем.

Мы полагаем, что тесная связь наблюдаемых субъектов с природой представляет собой реликтовое проявление древнегерманского знания, в котором особенно подчеркивалось сопричащение ее тайнам, и посвященные жрицы сохраняли и совершали необходимые для этого обряды.

Подпись: Ф. Ф. Норфолк

Новые сведения о деле

Интересные факты о предзнаменованиях трагических событий или смерти. Как и в случае стел, обнаруженных, например, в Нидердоллендорфе в Рейнской области или в районе Тухлер Хайде[31] на севере Пруссии, так и здесь змея выступает предвестницей смерти или несчастья. В местном варианте это так наз. «белая змейка», которая якобы живет в стене каждого дома. Ее появление — это знак беды или смерти члена семьи, а ее гибель предвещает конец всего рода. Откуда взялось данное поверье, наблюдаемые субъекты не знают, а говорят только, что так считается испокон веков.

Подпись: Ф. Ф. Норфолк

К горлу Доры подступил комок. Перед глазами у нее промелькнула картина раздавленного ею змеиного тела и перепуганное лицо Сурмены. Она предпочла пролистать сразу несколько следующих страниц и взяла в руки протокол подлиннее — с очередными двумя «явлениями».

Новые сведения о деле

Заметки о визитах клиентов

Эпизод I: Посетительница (около 40 лет) пришла с просьбой о помощи, предполагая, что ей грозит опасность со стороны соседки, которая ее якобы сглазила.

Магический обряд был начат, как обычно, с приготовления воды из источника, куда был вылит расплавленный воск. Это сопровождалось воскурением благовонных трав и ритуальным заговором приблизительно такого же содержания и объема, как заговор, переведенный для нас осведомителем, см. приложение от 11.9.1942. Опасения клиентки подтвердило «чтение» по восковой фигурке, после чего были совершены действия для снятия сглаза и дальнейшей защиты. Была разбита фарфоровая чашка; осколки помещены в обычную стеклянную банку, куда были добавлены гвозди, иголка и сломанная бритва. Клиентке было предложено помочиться в банку, для чего она вышла во двор. Когда она вернулась, банка была запечатана, и все жен-шины отправились в лес, чтобы ее закопать. После их возвращения клиентке были подобраны травы, которые она должна была принимать внутрь в течение девяти дней. Ведунья Магдалова-старшая получила за это вознаграждение в размере 10 крон Протектората.

Эпизод II. Посетитель (около 45 лет) считает, что был обманут при разделе наследства, и желает смерти своему так и не женившемуся брату, чтобы и вторая половина наследства досталась ему. Клиент готов заплатить большую сумму в размере 200 крон Протектората при условии, что самому ему не придется ничем заниматься. Так же, как в предыдущих случаях, был совершен обряд гадания на воске, после чего клиенту было сообщено, что желаемое действие можно осуществить, только если подсыпать его брату смесь трав, которую наблюдаемые субъекты способны приготовить, но подсыпать ее брату два воскресенья подряд должен он сам. Клиент колеблется, повторяя, что не хочет каким-либо образом участвовать в процессе. В обряд, который до сих пор проводила Фуксена, вмешивается ведунья Магдалова-старшая, предлагая клиенту на выбор либо выполнить то, что ему говорят, либо немедленно уйти. После ее вмешательства клиент соглашается, и ему обещают приготовить смесь трав, за которой он должен прийти в пятницу, а затем в ближайшее и следующее за ним воскресенье подсыпать ее брату. Магдалова советует клиенту дважды пригласить брата на обед, якобы для примирения, и подмешать ему эти травы в пищу. Клиент неохотно соглашается и оставляет задаток в размере 100 крон Протектората, обещая заплатить остальное при получении смеси.

На мой вопрос, что в этой смеси будет, мне было отвечено, что это неважно, потому что этот человек больше не придет. И до момента составления данного протокола он действительно так и не пришел.

Подпись: Ф. Ф. Норфолк

Дора с жадностью бегала по строчкам усталыми воспаленными глазами, пока они не начали слезиться. В очередных протоколах она находила описания других похожих случаев. Люди большей частью приходили к Магдалкам с чем-то противозаконным, очень редко кто-либо обращался к ним в надежде излечиться от болезни или узнать будущее. Записи Норфолка пестрели сообщениями о просьбах так или иначе навредить родным, соседям, соперникам или соперницам в любви, помочь завладеть чужим имуществом и т. п. Дору особенно заинтересовал один довольно невинный случай — и не только потому, что клиентом был человек из Грозенкова, которого она когда-то знала. Речь шла о кладе, который владелец зарыл где-то в лесу из страха лишиться всего в эти суровые времена. Никто в семье не ожидал его смерти, но по злополучному стечению обстоятельств он угодил под копыто лошади, которое раскроило ему череп, и несчастный умер, прежде чем священник успел его причастить. Разумеется, сообщить кому-либо о том, где именно закопан семейный клад, он не успел.

Родственник обратился к Магдалкам с просьбой помочь ему найти место, где этот клад зарыт. То, что разыгралось потом, нельзя назвать иначе, как вызыванием духа покойного. Согласно протоколу, происходило это не в Поточной, а на грозенковском кладбище, куда проситель должен был явиться к полуночи, имея при себе какой-нибудь предмет из тех, что принадлежал умершему. По всей видимости, он набрался смелости и пришел, так как Норфолк написал, что у могилы сошлись четверо и, держась за руки, чтобы образовать магический круг, совершили нечто такое, что в протоколе было названо сеансом некромантии.

Ему предшествовал длительный процесс приготовлений — успешных, судя по рою светлячков, которые вдруг слетелись и закружились над могилой покойного. Наконец просителю предложили истолковать смысл слов, малопонятный поток которых лился из уст старой Магдалки, впавшей в нечто вроде транса. Она стала медиумом, при посредстве которого удалось установить связь с загробным миром, с мертвецом, который в итоге указал место у подножия горы Кикулы, где проситель и должен был искать зарытое. На этом сеанс закончился, и перепуганный наследник пообещал ведуньям в награду треть клада, если он его найдет.

Правильно ли было определено место и принес ли этот человек плату, в протоколе не указывалось. В конце краткой записи был обещан более подробный разбор данного случая, но в оставшейся части папки Дора его не нашла. Вслед за этим шли лишь новые и новые «эпизоды»…

Дору это потрясло. Кроме рассказов Багларки и Ирмы, которые вполне могли быть сильно преувеличенными сплетнями, ей до сих пор встретилось только одно упоминание о ритуале, совершаемом с целью навредить: в деле Магдалены Млквы. Это было первое явное свидетельство того, что Магдалки занимались черной магией. Но тот случай мог показаться единичным — а теперь перед ней лежала папка с описанием массы подобных же действий. И мало того: иногда они оценивались как увенчавшиеся успехом!

Дора сделала глубокий вдох.

Вновь — не впервые за последний год — ведуньи и их маленький копаницкий мирок предстали перед ней в ином свете. Это уже были совсем не те приветливые тетушки, какими она их помнила с детства, охотно помогавшие каждому, кто постучится к ним в дверь, а мешанина самых разных личностей, среди которых попадались и очень опасные существа, готовые за плату навредить кому-то, кого они даже не знали. Не важно, просто ли они разыгрывали за деньги колдовскую комедию, которая нисколько не обременяла их совесть, поскольку им было заранее известно, что все это не будет иметь никаких последствий, или же, убежденные в том, что они обладают незаурядными способностями, ведуньи сознательно служили силам зла, — все равно их решимость причинять вред ужасала.

Дора задумчиво листала оставшиеся протоколы, пока не добралась до конца папки Магдалок. Заключительная запись, как и в деле Сурмены, относилась к последним числам февраля сорок четвертого года — к тому времени, когда полномочия исследователей были уже отозваны. Ею для Доры заканчивалось знакомство с историей семьи Магдаловых, которое, кроме душевного беспокойства, принесло ей и чувство разочарования. То, что она надеялась прояснить для себя, а именно почему и каким образом судьба старой Магдалки переплелась с судьбой Сурмены, она так и не узнала.

До трех часов, когда ей должны были доставить из хранилища материалы немецких исследователей, оставалось около получаса. Жестом показав архивариусу, что он может вернуть на место коробки с ее стола, Дора по узкому проходу между столиками вышла из читального зала.

ИССЛЕДОВАТЕЛИ С ОСОБЫМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ

Когда Дора вернулась, на ее столе уже стояла коробка с папками отдельных членов подразделения «Н». Она нетерпеливо запустила руку внутрь и достала первую, с ярлыком «VII.g: Исследователь подразделения особого назначения по сбору данных о ведьмах Ф. Ф. Норфолк». В ней были сплошь адресованные Норфолку письма.

Фердинанд,

как твои дела? Как продвигаются исследования? Есть ли новые открытия? Если честно, они нам сейчас остро необходимы, поскольку атмосфера для нас не самая благоприятная. Мне кажется, на рейхсфюрера давят, чтобы он сократил «Аненербе», и не мне объяснять тебе, что мы — первые на очереди. За семь лет исследований — никакого сколько-нибудь значимого результата в виде серьезной научной работы, тем более триптиха о ведьмах. Ты бы слышал его ледяной тон — у меня чуть трубка в руке не замерзла. Хорошо еще, что среди нас его двоюродный брат: если бы не он, боюсь, нас бы давно уже не было.

[31] Это Боры Тухольские, сейчас в Польше.