— Вот это вот всё не так. Ты сама видела, что надела?
— Надела и надела, подумаешь! Могу я меняться или нет? У меня новый имидж, между прочим.
И она поправила шубку на плечах.
— Нет, ты можешь одеваться, как хочешь, но с погодой что? — Год начинал злиться.
— А мне шубку как носить? — возмущённо ответила Весна. — Для такой моды и погода нужна соответствующая.
Она еще раз покрутилась перед зеркалом. Дверь стукнула и в комнату ворвался холодный ветер.
— Вот, достал! — Май протянул под стать шубке шапочку, перчатки и сапожки. — Говорил же, что у меня есть.
Весна посмотрела на Год и обиженно засопела.
— Подумаешь, немного образ сменила. Осталось всего несколько недель и рабочая смена заканчивается. К переменам надо относиться легче.
Год разводил руками и не знал, как на это реагировать. Он был еще не в курсе, что Лето, узнав о смене имиджа, уже вовсю просматривало январские каталоги.
Победа
Это было даже глупо - после взятия Вены попасть в госпиталь. И не с ранением, а воспалением легких. Как будто догнала месть того осколка, распоровшего грудь год назад. А за стенкой палатки полевого госпиталя начался май и бушевала весна, словно отыгрываясь за годы войны.
Он лежал на койке, сгорая от жара и замерзая от озноба одновременно. Хриплый кашель, пауком поселившимся в груди, бился о рёбра. Вокруг кто-то шумел, одних уносили, другие уходили сами, на соседних койках появлялись новые лица. Но ему всё это виделось, как через толстое стекло, смешивалось с горячечным бредом.
Случился момент, когда он остался один. Только за брезентовыми стенами палатки слышались приглушённые голоса. И где-то вдалеке рычала на тысячи голосов военная дорога.
Неслышно, словно на цыпочках, вошла девушка. Он заметил её краем глаза, сначала даже не обратил внимания. Но взгляд прикипел к ней, не хотел отрываться. Запыленный подол платья, выбившиеся из-под красной косынки волосы. Словно она бежала, торопилась куда-то. И красные гвоздики, лежащие на сгибе локтя, показались ему кровавыми следами от ран на груди.
Также невесомо ступая, она подошла к его койке. Улыбнулась - открыто, светло. Он попытался улыбнуться в ответ, но вышло криво, не весело. Она успокаивающе похлопала его по руке, поставила цветы в стакан с водой на стуле в изголовье кровати. Присела рядом. Провела ладонью по его щеке.
— Спи, сержант. Не беспокойся, всё уже кончилось. Теперь всё будет хорошо.
Голос был мягкий, добрый, с лёгкой хрипотцой.
— И у тебя тоже всё будет хорошо. Ты вернёшься, найдёшь семью. У тебя будут дети, внуки. Ты увидишь правнуков. И каждую весну будешь вспоминать меня. Всегда с радостью.
Прохладные губы коснулись его лба.
— Спи, сержант.
Веки налились тяжестью и закрылись. Впервые за долгое время спокойный сон накрыл сержанта с головой.
Разбудила его стрельба. Она приближалась издалека. Беспорядочная, шальная. Становилась всё ближе и ближе. Как волна прибоя, смешиваясь с криками, подкатила к стенам палатки.
Внутрь ворвался незнакомый солдат с костылём под мышкой.
— Победа! Слышишь? Победа, браток! Война кончилась!
Сержант улыбнулся. Жар ушёл, тело было лёгким и почти здоровым. Хотелось вскочить и тоже стрелять вверх, кричать и хлопать окружающих по плечам, обнимать знакомых и незнакомых.
— Победа! - голос был ещё слабым, но чистым и звонким.
А гвоздики в стакане согласно кивали красными цветками, похожими вовсе не на кровь, а на залпы салюта в тёплой весенней ночи.
Проблема контакта
- Замбатра! Комола замбатра!