— Вот так, — говорит она, — чеши мой живот. Да, и ещё по спинке! Но только не думай, что если я позволяю это тебе, то я стала ручной. Я дикая тварь из дикого леса, прихожу когда хочу и когда хочу ухожу. А ты продолжай чесать, нежнее и ниже.
Молчу и прячу улыбку в усы. Если бы ты знала, что я колдун, то ни за что бы не пришла к моему очагу. А сейчас уже поздно — ты пила мой чай, слушала мои слова и нет тебе спасения. Твой дикий лес — это теперь я, полная Луна, встающая над соснами тоже я, и запах дома, который ты чувствуешь — я. Каждый вечер ты будешь приходить к очагу, садиться в кресло и смотреть на огонь.
— Какой ты у меня дикий, — говорит она и треплет меня по волосам, — ничего, я наведу у тебя домашний уют. А ты завари мне чаю, который я так люблю.
Когда она думает, что я не слышу, она говорит:
— Как хорошо, что я тебя приручила, мой дикий зверь из дикого леса.
Март
В коридоре на скамейке сидел Март и ждал своей очереди.
— Кто последний?
Март обернулся на голос. Перед ним стоял цветущий веселый Апрель.
— Кто последний, я спрашиваю.
— Здесь по записи. Записывался? На первом этаже талончик возьми.
— Вот талончик! На 1 апреля. Можно я загляну, мне только спросить!
— Всем только спросить. А потом лезут и не выгонишь. В очередь, я сказал!
— А там кто-нибудь есть, ты стучал? Что-то подозрительно тихо.
— Действительно, тихо. А если и правда никого, — разволновался Март, — может постучать?
— Конечно, постучать! — обрадовался Апрель, — а лучше заглянуть, давай я проверю.
— Щас, проверит он. Знаем мы таких. Тебя только пусти, на целый месяц тут задержишься. Я сам!
— Нет уж, позволь мне! — Попытался пробиться к кабинету Апрель.
— Твоя очередь только 1 апреля, — пыхтел Март, отпихивая братца от двери.
В этот момент из кабинета "Зима" выглянула растрёпанная Метелица.
— Очередь не занимать. 28 февраля закрываемся!
— А нам куда же? — Удивились месяцы.
— Так вам в другой кабинет: "Весна" называется, он на первом этаже.
Месяцы наперегонки помчались по лестнице . Но там уже сидел Май и не собирался уступать: талончик он потерял и хотел пролезть по живой очереди. Кстати, за ним уже занял место рассеянный Сентябрь, забывший талончик дома.
Год дракона
— Куда это ты так разоделся? — Баба Яга обошла Горыныча со всех сторон.
— А короны где взял? — Кощей прищурился. — У меня спёр или царевичей каких сожрал?
— Дык это, того, мой же год, — Горыныч хмыкнул и довольно осмотрел себя.
А посмотреть было на что. На каждой голове по короне, на шеях блестящая мишура, когти отполированы до блеска.
— Чегой-то он твой, ась? — Яга присела на пенёк от такой наглости.