Но тут раздался спасительный звонок. Все, включая Марь Иванну, выдохнули.
Уже поздно вечером, дома, Марь Иванна сняла маскировочный костюм возрастной учительницы и с облегчением вытянула щупальца на диван.
Ох, как же утомительна эта школа! С тех пор как она застряла на этой дурацкой планете, ей приходилось маскироваться под видом учителя. А ещё она обладала телепатией. И частенько, чтобы не слушать ужасные ответы учеников, читала мысли и ставила им оценки, не спрашивая.
Но ничего, её сигнал уже поймали и помощь в пути. Какие-то лет десять и она будет дома, на далёкой Альфа Центавре. Но расслабляться рано, впереди Толстой, а, значит, ещё одно сочинение!
Писатели
— Читателю должно быть весело! Чтобы он хохотал, хихикал и посмеивался. Жизнь у него и так не слишком весёлая. Поэтому наша задача его развлечь! — весёлый писатель обвёл всех взглядом и жизнерадостно улыбнулся.
Собравшиеся писатели переглянулись между собой и вздохнули. Этот весельчак порядком всех утомлял. Всё у него было противно хорошо и радостно.
— Да ну, — возразил грустный писатель, — всегда смеяться это для здоровья вредно.
Он глубоко вздохнул.
— Читателю должно быть грустно. Так, чтобы до самой души, до слёз, до настоящих переживаний.
Он всхлипнул, достал платочек и высморкался.
— Страшно! Читателю должно быть страшно! — толстый маленький человечек в очках обвёл всех взглядом и зловеще захихикал.
Бац! Свет в комнате неожиданно погас. Где-то в темноте скрипнула дверь, послышались шорохи и шаги. А следом на разные голоса раздались: нервный смех, всхлипывания и крик ужаса.
Также неожиданно свет вернулся.
— Вот теперь порядок, — в комнату заглянул электрик. — Вы чего тут, испугались? Да не переживайте, это я проводку чинил.
Писатели стыдливо прятали глаза и не отвечали. И только бросали сердитые взгляды на юмориста. Хорошо устроился! На него из темноты смотрят хиханьки с хаханьками, а на авторов других жанров — ужасы, кошмары и всякие маньяки. Останешься тут спокойным.
В углу тихонько улыбалась писательница женских романов. В темноте она успела три раза поцеловаться, два раза ущипнуть кого-то и один раз согласиться выйти замуж. И теперь гадала, за кого именно.
Душа
Душа в яркой одежде, с золотой метёлкой в руке, ворвалась в Небесную Канцелярию.
— Я так больше не могу! В конце концов, на каких основаниях? Я же к ним никакого отношения не имею! Это какая-то ошибка!
Вопли разгневанной души разносились по всему учреждению. Сидящий за рабочим столиком Ангел поднял глаза и спросил:
— Голубчик, у вас что-то случилось?
— Случилось?! Да вы меня не туда отправили! У меня же вся родня православная! Они все там, а я тут. Это какая-то ошибка!
— Как это не туда? У нас ошибки быть не может.
— А что я среди солнцепоклонников делаю? Метёлку эту дурацкую выдали.
— Так, позвольте. У нас записано: регулярно ходил на собрания солнцепоклонников, танцевал ритуальные танцы, стучал в барабан.
— Не, не, не, это я просто так, там смешно было, девушки красивые.
— Просто так, — передразнил ангел, — ходили, танцевали, стучали — получите послежизнь выбранной веры.
— А если я в церковь ходил, когда маленький был?
— В церковь вы, может, и ходили, но слишком давно. А значит к православию отношения не имеете. И после распределили вас правильно.