Каждая нация имеет свою историю, имеет свои достоинства и недостатки. В том, что нам оставила история, смешались воедино ценности и хлам, накапливавшиеся в течение очень долгого времени, и нужно навести тут порядок. Отделить ценности от хлама — трудная задача, но из-за трудностей нельзя отказываться от того, что нам оставила история. Обрубить историю, отбросить историческое наследие невозможно, народ этого не одобрил бы.
Конечно, это вовсе не означает, что нам не нужно учиться у заграницы. Мы должны учиться очень многому заграничному, и притом учиться усердно. Особенно тщательно следует изучить основы теории. Кое-кто утверждает, что, дескать, «китайскую науку следует взять за основу, а западную — использовать практически». Верен ли этот тезис? Нет, не верен. То, что именуется наукой, представляет собой теоретические основы, а теоретические основы едины для китайской науки и западной науки и не могут быть разделены на китайские и западные.
Такая основополагающая теория, как марксизм, родилась именно на Западе; так можно ли делить ее на китайскую и западную? Можем ли мы не воспринимать ее? Практика китайской революции подтвердила, что неприятие марксизма невыгодно нам самим. Да и нет оснований для неприятия. В прошлом II Интернационал пытался отрицать и ревизовать основные положения марксизма, приводя кое-какие доводы для отрицания и ревизии, но все они были полностью опровергнуты Лениным. Марксизм есть всеобщая истина, верная для любого уголка земли, и мы должны воспринять ее. Но эту всеобщую истину необходимо сочетать с конкретной практикой революции в разных странах. Китайский народ добился победы китайской революции именно потому, что он воспринял марксизм и сочетал его с практикой китайской революции.
Учиться иностранному нужно для того, чтобы изучать и развивать китайское. В этом смысле естественные науки и общественные науки одинаковы. Мы должны учиться всему хорошему, что есть за границей, а научившись, развивать в процессе применения на нашей почве. В области естественных наук мы должны приложить творческие усилия, должны также привести в порядок китайское научное наследие, использовав современные зарубежные научные знания и научные методы, разработанные за рубежом, и так следует поступать до тех пор, пока мы не создадим своей китайской научной школы. Например, кто скажет, что не надо учиться западной медицине и другим связанным с ней современным наукам: биологии, патологии, биохимии, микробиологии, анатомии? Всем этим современным наукам учиться необходимо. Но часть людей, изучающих западную медицину, должна учиться и китайской медицине с тем, чтобы сочетать познания в китайской медицине и китайской фармакологии с познаниями в западной медицине и западной фармакологии и создать единую для Китая новую медицину, новую фармакологию.
То же самое относится к социальным и естественным наукам и, конечно, в еще большей степени к искусству. Нужно учиться у заграницы, впитывать все хорошее, что есть за границей. Но, освоив достижения зарубежного искусства, нужно использовать их для изучения и развития искусства всех национальностей Китая, ибо не существует иного объекта изучения и развития. Мы осваиваем зарубежное искусство, его теоретические основы и основные технические приемы именно с целью создания собственного социалистического искусства различных национальностей Китая, искусства, обладающего специфической национальной формой и специфической национальной манерой.
Следует признать, что уровень современной культуры на Западе выше, чем у нас; мы отстали. А так ли обстоит дело в области искусства? В области искусства у нас есть достижения, есть и недостатки. Необходимо уметь перенимать у заграницы хорошее, с тем чтобы достижениями искусства зарубежных стран компенсировать наши недостатки. Нельзя замыкаться в своем углу, не изучать и не популяризировать иностранную литературу, не слушать и не исполнять иностранную музыку. Не нужно слепо отвергать все иностранное, подобно императрице Цы Си[48]. В равной степени ошибочны и вредны как слепой отказ от иностранного, так и слепое преклонение перед иностранным.
В вопросе учебы у заграницы нужно выступать как против консерватизма, так и против догматизма. В политике мы пострадали от догматизма — во всем копировали заграницу, насильно насаждали все заграничное и в итоге потерпели крупное поражение: партийные организации в белых районах потеряли 100 процентов состава, революционные базы и Красная армия потеряли 90 процентов, победа революции в Китае была задержана на многие годы. Причина же заключалась в том, что некоторые товарищи исходили не из практики, а из догм, не сочетали основные положения марксизма-ленинизма с конкретной практикой китайской революции. Если бы мы не преодолели, не побороли подобный догматизм, не было бы сегодняшней победы китайской революции.
Мы должны извлечь из этого урок и в области искусства, следить, чтобы наше искусство не пострадало от догматизма. Учиться иностранному не означает импортировать его оптом, насильно насаждать все иностранное; нужно воспринимать его критически. Учиться у древних нужно ради современников, учиться у иностранцев нужно ради китайцев.
Нужно учиться тому хорошему, что есть у иностранцев, нужно учиться и тому хорошему, что есть у китайцев. Полбутылки уксуса — это плохо, нужно из двух полбутылок сделать одну полную бутылку. Китайское и иностранное — и то и другое — нужно как следует изучить и органически соединить. Именно так делал Лу Синь, он прекрасно разбирался и в иностранном, и в китайском. Но самые блестящие его достижения лежат в первую очередь в области оригинального творчества, а не переводов. Его творения не похожи на иностранные, не похожи и на китайские древности, но он китайский писатель. Мы должны усвоить дух Лу Синя, в совершенстве знать китайское и иностранное, усваивать достоинства китайского и зарубежного искусства, превратить то и другое в прочный сплав, создать новое искусство, обладающее специфической национальной формой и национальной манерой.
Конечно, достичь хорошего сочетания китайского с иностранным нелегко. Для этого надо пройти определенный путь. Может быть и так, что к китайскому примешается что-то иностранное. Например, в романе язык, персонажи и обстановка должны быть китайские, но необязательно использовать «многоглавную» форму[49]. Можно немножко заняться не китайскими, но и не западными вещами; не осел, не лошадь, а мул — и то неплохо. При сочетании китайского и иностранного придется менять и образы, полностью избежать этого невозможно. Нужно менять китайское — облик Китая сейчас претерпевает большие перемены как в политическом, так и в экономическом и культурном отношениях. Но, как бы они ни менялись, произведения китайской литературы и китайского искусства все-таки должны обладать своими особенностями. Иностранная литература и искусство тоже меняются. После Октябрьской революции облик мира претерпел коренные изменения. После второй мировой войны подобные перемены стали еще резче. Мы должны не упускать из виду критическое восприятие иностранного, особенно того, что принадлежит социалистическому миру, и прогрессивного, народного из капиталистического мира.
Одним словом, в искусстве необходимо оригинальное творческое начало, в нем должны отчетливо проявляться особенности эпохи и национальные особенности. В дальнейшем китайское искусство не может идти ни по пути возрождения древности, ни по пути вестернизации, в нем должны чем дальше, тем больше проявляться особенности эпохи и национальные особенности. Не следует бояться «выдвигать новое и утверждать необычное»; в таком государстве, как Китай, с его длительной историей и многочисленным населением, особенно необходимо «выдвигать новое и утверждать необычное» согласно потребностям национальностей Китая. Чем больше будет такого «выдвижения нового и утверждения необычного», которое приветствует народ всех национальностей, тем лучше; не нужно однообразия, однообразие превращается в шаблоны. Свои ли шаблоны, заморские ли — все они безжизненны, все они не нравятся китайскому народу.
Здесь возникает вопрос об отношении к буржуазной интеллигенции, получившей образование на Западе. Неправильное решение этого вопроса будет невыгодно не только делу искусства, но и всему делу революции. Китайская национальная буржуазия и ее интеллигенция насчитывают несколько миллионов человек. Численность их невелика, но они обладают современной культурой, и мы должны сплачиваться с ними, воспитывать и переделывать их. У класса компрадоров есть культура. Это культура рабов. У класса помещиков тоже есть культура. Это феодальная культура. У китайских рабочих и крестьян, подвергавшихся длительному гнету, культуры и знаний пока немного. Если говорить о сравнении, то до тех пор, пока не завершатся культурная революция и техническая революция, буржуазная интеллигенция будет обладать более высоким уровнем знаний и навыков в области современной культуры и техники.
Если только мы будем вести правильную политику, воспитаем буржуазную интеллигенцию и преобразуем ее сознание, ее можно привлечь к служению делу социализма. Можно ли воспитать и преобразовать ее? Можно; многие из сидящих здесь среди нас в прошлом были буржуазными интеллигентами и перешли на сторону пролетариата. Так почему же другие не смогут перейти? Фактически многие уже перешли. Поэтому непременно нужно сплачивать их, воспитывать и перестраивать их сознание. Только такой образ действий принесет пользу революционному делу рабочего класса, принесет пользу нынешней социалистической революции и социалистическому строительству.
Присутствующие здесь музыкальные деятели, изучающие западную музыку, несут весьма серьезную ответственность. При решении вопросов совершенствования и развития китайской музыки необходимо опираться на вас, специалистов по западной музыке, точно так же как при совершенствовании и развитии китайской медицины необходимо опираться на достижения западной медицины. Все западное, чему вы научились, полезно, нужно лишь, чтобы вы как следует изучили и западное и китайское, а не занимались «сплошной вестернизацией». Вы должны бережно относиться к китайскому, стараться исследовать и развивать китайское, считая целью своих усилий создание собственной китайской специфической национальной формы и национальной манеры. Если вы овладеете этим основным направлением, перспективы вашей работы будут огромны.
Мы должны пропагандировать китайскую музыку; нельзя, будучи китайцем, не пропагандировать китайской музыки. Однако для военной музыки никак не подходят ни сона, ни хуцинь[50], нужны духовые и струнные оркестры. Мы должны пропагандировать национальную музыку, но нам все же нужны и симфонические оркестры, такие, как на Западе, потому что они популярны во всем мире. Точно так же. если мы носим военную форму, мы надеваем обмундирование современного образца, но никак не куртки, на груди и на спине которых изображен иероглиф «мужество»[51], ибо таким путем развивать национальные черты нельзя. Разумеется, наша военная форма не совсем похожа на советскую, в ней есть колорит китайской военной формы.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО НА II ПЛЕНУМЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ КИТАЯ ВОСЬМОГО СОЗЫВА[52]
Экономическое строительство не развивается тихо и гладко, без каких-либо наступлений или отступлений. Ведь в одно время строится больше, в другое — меньше, иногда лошадка, как говорится, бежит быстрее, иногда медленнее, иногда на нее садишься, а иногда приходится с нее слезать. Такое положение вполне возможно. Ибо, во-первых, у нас нет опыта, а во-вторых, наше экономическое строительство зависит от обстановки. К примеру, прежде экономическое строительство в какой-то степени ускорялось, ибо в то время существовала военная обстановка и необходимо было больше заниматься тяжелой промышленностью на тот случай, если бы воевать пришлось немедленно.
Экономическое строительство происходит волнообразно, наблюдаются подъемы и спады, волна идет за волной. Иначе говоря, за равновесием следует спад или подъем, после которого снова восстанавливается равновесие. Конечно, волнообразные подъемы и спады не могут быть слишком крутыми, как не могут они в один миг превратиться в равновесие, в топтание на месте. Однако движение вперед в соответствии с законом о волнообразном развитии неизбежно. Если это признается, то нет ничего страшного в некотором забегании вперед в дальнейшем, как не будет ничего страшного, если мы сделаем поменьше в будущем году. Говоря в целом, наш пятилетний план составлен правильно.
165 объектов — это важнейшие промышленные стройки, которые определяют промышленное и сельскохозяйственное развитие Китая; не заниматься ими нельзя, а заниматься ими надо хоть немного побыстрее. Первый пятилетний план осуществляется уже 4 года, общая обстановка хорошая, производство развивается, доходы рабочих возросли, в какой-то степени улучшилась жизнь народа. И хотя в обществе наблюдается некоторая напряженность, жить все-таки можно. Итоги по капитальному строительству хорошие, построено много заводов. Сейчас мы в состоянии сами изготовлять многие промышленные товары, которые прежде производить не могли. Уже начало изменяться положение, связанное с нашей отсталостью в прошлом, когда мы во всем зависели от заграницы. Заложена определенная база для индустриализации страны. Поэтому следует констатировать: первый пятилетний план составлен правильно. Конечно, ошибки все еще есть. Это происходит главным образом из-за недостатка опыта. Ошибки могут появиться и в будущем, ибо нельзя сказать, подытоживая 4-летний опыт экономического строительства, что мы сумели полностью овладеть законами экономического строительства и не допустили никаких ошибок, — так не бывает.
Центральными объектами первого пятилетнего плана являются 165 предприятий, а сверхлимитными — еще 800, причем бóльшую часть из них мы проектируем сами, лишь 150 возводится с помощью Советского Союза и еще несколько — с помощью братских стран Восточной Европы. Главное — мы проектируем все-таки сами, а кто говорит, что мы не в состоянии этого делать? Хотя мы сами проектируем немалое число предприятий, крупные объекты тем не менее проектируются с помощью Советского Союза. Было бы неплохо, если бы мы сами могли проектировать и крупные предприятия. Если в осуществлении первого пятилетнего плана есть недостатки и промахи, то самый крупный из них, видимо, отсутствие опыта. Заводская стройка напоминает «кость без мяса», то есть возводятся заводские корпуса, устанавливаются станки, оборудование и т. п., но не организуются должным образом подсобные службы: канализация, дороги, почтово-телеграфная связь, чайные, рестораны, общежития, театры и др.
В самом деле, нельзя не учитывать важность этих служб, если действительно хочешь построить индустриальный город. На Северо-Западе сейчас много трудностей, там создалась напряженная обстановка, ибо в городах нет никакой базы: заводы построили, а парикмахерских и пошивочных мастерских нет, дороги отсутствуют, автомашин не хватает, товары не подвозятся. Следовательно, занимаясь промышленностью, недостаточно проектировать лишь собственно заводы, необходимо параллельно планировать сооружение множества подсобных служб и хозяйственно-бытовых учреждений, которые прежде мы не включали в планы. Средств для первоначальных капиталовложений в 800 наших промышленных объектов достаточно, однако в случае их расширения возрастут и необходимые ассигнования, которые мы также не запланировали, и это в дальнейшем может оказаться крупным просчетом. В текущем году эта проблема еще остро не стоит, но остро она встанет в будущем.
Если сейчас не вскрыть вопрос о связи между «костью» и «мясом» при строительстве предприятий и, занимаясь лишь возведением заводских корпусов, установкой машин и оборудования, не строить подсобные объекты, то после сооружения предприятий встанет очень много проблем.
Пусть в ходе строительства мы совершаем субъективистские ошибки, ведь невозможно не совершать никаких ошибок. Ошибки допускаются из-за отсутствия опыта, зато после этого становится ясным, что можно делать и чего нельзя, следовательно, извлекаются уроки. Главное здесь заключается в том, чтобы ошибки были исправлены, и тогда все будет в порядке; надо не выливать на людей ушаты холодной воды, а сохранять активность кадров и масс и, исходя из этих предпосылок, критиковать недостатки в работе. Что же касается тех требований масс, которые временно не могут быть удовлетворены, то об этом нужно непременно говорить массам открыто, растолковывать им неоднократно и четко.
В дальнейшем при составлении бюджета следует дважды в год созывать пленумы Центрального Комитета[53] и один раз — сессию Всекитайского собрания народных представителей, чтобы на них обсуждать бюджет, то есть решать вопрос в результате троекратного рассмотрения. Поскольку бюджет — это своеобразный ограничитель, то и темпы экономического строительства должны определяться главным образом бюджетом. По этому поводу в одной беседе очень хорошо высказался товарищ N, который сказал: чтобы в настоящее время определить, происходит ли в годовом плане забегание вперед, следует взглянуть на размеры доходов и расходов за данный год. Впредь надо добиваться сохранения нормальных и устойчивых темпов строительства. Составление бюджета — весьма важная проблема, поэтому Центральный Комитет обоснованно вынес ее на обсуждение своего II пленума. Мы все должны уделить пристальное внимание этой проблеме. Причем один раз обсудить этот вопрос недостаточно, нужно собрать еще один пленум Центрального Комитета и одну сессию Всекитайского собрания народных представителей. Только после этого наш бюджет может быть составлен довольно точно и наше экономическое строительство сможет опираться на вполне надежную основу.
Ответственные товарищи из провинциальных и городских комитетов партии, а также из отделов Центрального Комитета непременно должны заняться финансами, экономикой и планированием; в настоящее же время большинство из них этим не занимается, и надо поскорее ликвидировать указанный недостаток. После завершения реформ партийные комитеты всех ступеней должны заняться строительством, но разве парткомы смогут успешно заниматься строительством, если они не займутся финансами, экономикой и планированием? Если партийные комитеты окажутся профанами в этих областях, то и руководить они будут неспособны, а чтобы стать знатоками, надо вникать в вопрос и заниматься делами. Центральный Комитет партии уже ориентируется на то, чтобы заняться работой в области финансов, экономики и планирования.
Производство зерновых, свинины — это важная проблема. Хотя в текущем году в целом по стране имел место рост производства зерновых, тем не менее от стихийных бедствий пострадали огромные площади. Поскольку мы вплотную не занимались сбытом зерновых, за полугодие было продано излишне много зерна, допущено большое расточительство. Всем нам следует по-настоящему изучить зерновую проблему и решить, каким образом организовать снабжение так, чтобы уменьшить трудности, пресечь расточительство и практику излишней продажи. Существует напряженность в снабжении свининой и вспомогательными продуктами питания. Все это непростые проблемы, особенно если затронуть вопрос о ценах на продукты сельскохозяйственного производства. Товарищ Дэн Цзы-хуэй[54] прислал из провинции Фуцзянь телеграмму, в которой он сообщает главным образом о том, что закупочные цены на продукты сельскохозяйственного производства, особенно цены на зерновые культуры, слишком низки, поэтому крестьяне не хотят производить зерновые. Он предлагает поднять цены на зерновые. Одновременно с этим Центральный Комитет предлагает несколько повысить закупочные цены на свинину.
Сейчас для решения зерновой проблемы необходимо, с одной стороны, экономить и крепко взяться за то, чтобы не допускать излишней продажи зерновых, с другой — следует добиться заинтересованности крестьян в повышении производства зерна, что самым тесным образом связано со снабжением вспомогательными продуктами питания, и в первую очередь свининой. Если крестьяне не захотят производить зерновые, то без кормов и свиней не разведешь. Если же зерна будет много, если к тому же поднять закупочные цены на свинину, то станет надежнее и рост поголовья свиней. В общем, надо установить подходящие цены на продукты сельскохозяйственного производства.
Некоторые товарищи выражают желание поскорее ликвидировать «ножницы» цен на товары промышленного и сельскохозяйственного производства, что пока невозможно. «Ножницы» цен в настоящее время (принимая национальный доход за 100 процентов) дают 30 процентов доходов, а непосредственные налоговые поступления от крестьян в среднем по стране не превышают примерно 10 процентов. Если сейчас ликвидировать «ножницы» цен полностью и ввести эквивалентный обмен, то это скажется на государственных накоплениях. Однако ошибочными являются и слишком большие «ножницы» цен, которые приводят к тому, что у крестьян пропадает заинтересованность. В общем, в условиях, когда это не будет сказываться на государственных накоплениях, постепенное сокращение «ножниц» цен на товары промышленного и сельскохозяйственного производства в целях улучшения жизни крестьян будет абсолютно необходимо.
Как бы то ни было, в экономике мы должны осуществлять принцип: «в строительстве страны проявлять трудолюбие и бережливость, вести упорную борьбу». На каждый израсходованный цзяо мы должны сделать дел стоимостью не в восемь фэней, а в один цзяо и один фэнь или же в один цзяо и два фэня. Когда и сейчас наступают трудные времена, некоторые наши товарищи стремятся раздобыть деньги у государства для преодоления этих трудностей. Это, конечно, можно понять. Однако нужно прибегать и к другому методу: в трудные времена проблемы решать, полагаясь не на деньги, а на нашу роль передовиков и на упорную борьбу. Почему мы так утверждаем? А вот, говорят, при строительстве завода в Ланьчжоу в первую очередь возвели административное здание, а общежитий для рабочих нет, и теперь рабочие вынуждены спать под навесами.
Занимаясь экономическим строительством, следует опираться на газеты. В экономическом строительстве и во всей нашей работе они должны выполнять достойную роль. Нужно как следует заняться газетами, через них можно разъяснять массам любые трудности и повышать уровень сознательности масс. Все испытывают временные лишения в условиях строительства, но зато после его завершения жизнь станет лучше. Если повышать лишь жизненный уровень и не повышать сознательность масс, могут возникнуть трудности. Например, у венгерского народа жизненный уровень повысился ненамного, но он не был и очень низким; однако из-за того, что не велось воспитательной работы и не повышался уровень сознательности масс, влияние мелкобуржуазной и буржуазной идеологии оказалось значительным, что привело к больши́м беспорядкам.
[48] Цы Си (1834–1908) — вдова императора Сяньфэна, фактически правительница Китая с 1861 года. Возглавлявшаяся ею реакционная клика ненавидела все иностранное, но была послушным слугой иностранных государств. — Прим. ред.
[49] Традиционная форма китайских романов и повестей, состоящих из ряда композиционно завершенных глав. — Прим. ред.
[50] Сона, хуцинь — традиционные китайские музыкальные инструменты. — прим. Гриня
[51] Такие куртки носили солдаты императорской армии Китая. — Прим. ред.
[52] II пленум ЦК КПК восьмого созыва проходил с 10 по 15 ноября 1956 года. — Прим. ред.
[53] В дальнейшем Мао Цзэ-дун отказался от этой практики. В принятом на X съезде Уставе КПК сроки созыва пленумов вообще не указываются. — Прим. ред.
[54] Дэн Цзы-хуэй — вице-премьер, курировавший сельское хозяйство, лесное хозяйство, рыболовство, гидроинженерию, торговлю и финансы в сельском секторе. Был противником ускоренной коллективизации, за что в 1962 году подвергся критике и был снят с должности. В конце жизни тяжело болел и скончался в больнице в Пекине в 1972 г. — Прим. Маоизм. ру