Келеп яростно посмотрел на Лонхайна и снова бросился в атаку. Сзади раздался рёв. Келеп на мгновение остановил свой напор и оглянулся: прямо на него, разинув пасть, летел его верный дракон Кисан. Келеп отстранился – он не мог поднять руку на своего дракона, ведь любил его не меньше, чем Наинекс любил Шпундика. но и проигрывать Наместнику, попавшись в пасть своему же дракону, был не намерен…
Келеп опять резко уклонился, и Кисан пролетел мимо него. Дракон развернулся. У Келепа в голове не было не единого решения, кроме как просто уворачиваться от Кисана и он потерял из вида Лонхайна.
Меч Наместника сверкнул в воздухе. Келеп обернулся и попытался отразить выпад Лонхайна Мечом Смелости Света, но с ужасом понял, что не успевает подставить его под удар. Однако клинок Лонхайна, резко изменив свою траекторию, дернулся в сторону.
Наместник промахнулся??? Келеп судорожно пытался понять, почему он не мёртв. Всё стало ясно, как только он увидел грудь врага: из неё торчало двойное лезвие Меча Мудрости Света.
За Лонхайном возвышался Наинекс.
Глава 12. ПЫЛАЮЩИЙ ЗВЕРЬ
Наинекс нанёс удар, как только перед глазами появилась спина врага… Странно, что Лонхайн никак не помешал заклинанию перемещения Шариона. Не почувствовав земли под ногами, Правитель быстро прошептал заклинание полёта и, выдернув меч, резко ушёл вниз: там, где только что была его голова, просвистел тёмно-серый длинный клинок.
– Ты жив! – услышал Правитель радостный восклик Келепа где-то сбоку. Он на мгновение повернул голову в сторону, чтобы увидеть брата, и это чуть не закончилось для него печально: меч Наместника сделал необычный финт, и Наинекса спасла лишь замечательная реакция Мирдлона: тот сам извернулся и отразил удар.
Краем глаза Наинекс видел Келепа: тот пытался укротить своего дракона, который делал всё новые и новые броски в его сторону.
Лонхайн тем временем повернулся в сторону Наинекса и сделал ещё несколько выпадов. Скорость ударов Наместника была огромной, лезвие его меча так и сверкало перед глазами Наинекса, и он справлялся только с помощью Мирдлона. Сила ударов не уступала скорости: Лонхайн одним ударом, казалось, мог переломить даже оробивый клинок. Но, к счастью, не Меч Мудрости Света из металла Инада.
Несмотря на силу и скорость, фехтовальщик из Лонхайна был никакой. Это позволяло Наинексу не только успешно обороняться, но и иногда самому наносить удары, некоторые из которых дошли до цели, но похоже никак не повредили Наместнику в его собственном мире. Надо было сменить тактику с простого фехтования на что-нибудь более оригинальное. В голове всплыло заклинание обездвиживания, Наинекс, резко сделав петлю, в одно мгновение оказался за противником и … не смог его произнести.
Лонхайн смотрел ему в глаза, Наинекс не мог пошевелиться:
– Ну, здравствуй, Правитель Нерфертии. Я думал, что мое заклинание, хотя оно и было подпорчено, всё же уничтожило тебя… Но нет! Смотри-ка, ты выжил. Ты даже отважился покинуть своё убежище и напасть на меня! Ну что же, тогда мне придётся закончить начатое.
Когда он договорил, его рука схватила Нири Наинекса. Ухмыльнувшись, Наместник занёс для решающего удара меч, Наинекс дёрнулся в сторону, но его путы даже и не думали ослабевать. И тут до ушей Наинекса донёсся яростный крик:
– Ну а про меня ты забыл, морда рогатая?!
На скорости, с которой обычно передвигаются междугородние воркоры, в Лонхайна, яростно размахивая своим мечём, влетел Келеп. Он нанёс несколько рубящих ударов, один из которых почти перерубил руку, державшую Нири Наинекса. И хотя рана на руке немедленно пропала без следа, Наместник похоже просто опешил от столь внезапной и решительной атаки, и обездвиживающее заклинание отпустило Правителя.
Однако Келепу пришлось немедленно отлететь от Лонхайна, иначе он рисковал сгореть в пламени опять подлетевшего Кисана… Наместник улыбнулся и снова повернулся к Наинексу. В его желтых глазах теперь горела злость и раздражение. Наинекс понял, что всё это время Лонхайн просто играл с ними, «упражняясь» в фехтовании и магии. Теперь ему, видимо, надоело, и он решил окончательно завершить свой план.
Вложив все силы, Правитель полетел прочь. Наместник последовал за ним, решив похоже немного развлечься напоследок.. Наинекс на мгновение отвлекся от погони и сделал то, что надо было уже давно сделать: мысленно связался с Келепом. Последовал немедленный вопрос:
– «Какого чёрта ты там делаешь? Зачем ты от него убегаешь?»
– «Лонхайн – Наместник нашего Мира, сражаться с ним здесь бесполезно. Мне нужно время…»
– «У тебя хоть какой-то план есть?»
– «Есть»
Наинекс прервал связь и сконцентрировался на выполнении очередной петли. Краем глаза Правитель заметил, что Наместник начал нагонять его.
– За последние десять тысяч лет я никогда так не развлекался! – услышал Наинекс голос Наместника. – Ну давай же, Правитель великой Нерфертии, давай, чем больше ты покажешь способностей, тем дольше проживёшь в этой бесполезной битве… Не наскучь мне!
И, наконец, Наинекс решился. Он резко остановился и развернулся лицом к Наместнику. Тот тоже замер, и клинок его коснулся горла Наинекса. Лонхайн ухмыльнулся:
– Не ожидал, что ты так скоро сдашься. Ну, раз ты более не намерен меня развлекать, умри!
– Стой! – выкрикнул Наинекс, и Наместник посмотрел на него любопытным взглядом, – Как тебя ещё можно развлечь? Моя магия на тебя не действует, или обращается против меня, меч мой не способен тебе даже царапину нанести, и даже убежать мне не удалось… Если мне и суждено погибнуть от твоей руки, то я хочу погибнуть в честном поединке. как подобает Правителю Нерфертии.
Лонхайн на мгновение задумался. Наинекс судорожно сжал рукоять Мирдлона. Если Наместник решит убить его сейчас, то всё пропало.
– Хорошо. Если ты хочешь погибнуть так, я ни капли не возражаю. Ты же знаешь, что именно я хозяин этого Мира… И учти, если ты посмеешь воспользоваться силой своего меча, поединок будет сразу же окончен твоей позорной смертью.
– Да почему же ты всё это делаешь? – вопрос вырвался у Наинекса сам собой.