– Я сам! Отойди! – прервал его Наинекс. В нем бушевала темная энергия, которую все это время он забирал из Посоха, отбросив все предосторожности. Мелькнула мысль заклинания разрушения, глаз на Посохе погрузился в темноту и…
Сердце громко ударило.
Внезапно Наинекс с ужасом осознал, что преграды внутри него, которая отделяла Кристалл Света от Посоха Тьмы, больше нет.
– Глупец! Наивный глупец! – захохотал Предат, – Ты даже не подумал о том, как легко я могу разрушить созданный мной же барьер!
Наинекс корчился от боли. Волны энергии разрывали его тело на клочки, Кристалл и Посох сражались друг с другом, Наинекс накопил столько энергии, что прекратить конфликт было невозможно. Он горел, объятый пламенем битвы энергий, кисть на Посохе сжималась все сильнее, а на другой руке невыносимо разгоралось сияние Кристалла Света. Судороги били его, боль была невыносимой.
Келеп, застыв, смотрел на брата, объятого пламенем, ярким, кристально чистым, одновременно белым и чёрным. Языки пламени переплетались, кусали друг друга. Молнии Света и Тьмы били во все стороны. Стены пирамиды дрожали и трескались, молнии, исходившие от Наинекса, выбивали из них огромные куски. Весь дворец словно пульсировал.
Внезапно всё прекратилось. Посох лежал на полу. Там, где только что стоял Наинекс, камень почернел и оплавился…
– Урод! – прокричал Келеп, не помня себя от ярости. Он взмахнул мечом, но ничего не произошло, метка Кристалла Света на его руке бледнела, постепенно сливаясь с кожей.
– Что ты думаешь мне противопоставить, Келеп Неир? – насмешливо проговорил Предат, – Кристаллу Света сейчас не до тебя, наверное он пытается переварить полученный удар.
Предат вытянул руку вперёд, и Посох оказался в металлической перчатке. Келеп обмяк, его ватное тело поднялось над платформой и зависло, недвижимое.
– Я думал, будет тяжелее, – сказал Предат озадаченно. Затем он поднял голову куда-то вверх и безумно захохотал, – Твоя же сила тебя и подвела, братец. День настал, и победа моя! – он повернулся к Келепу, – А теперь я заберу то, что принадлежит мне.
Тишина. Темнота. Блаженство. Пустошь. Хейдонрант. Она вокруг, без конца и края. Радость, счастье и облегчение наполняли Наинекса. «Вот она какая, смерть…» – промелькнула и сразу сгинула мысль. Здесь было хорошо. Он хотел остаться тут. Он не думал. Не нужно ничего делать, ни к чему стремиться.
Тихий свет пульсировал где-то далеко впереди, посреди бесконечной тьмы. Наинекс равнодушно наблюдал за ним. Там кипит жизнь. Там Предат разрушает мир Лир. Там плохо. Он там не должен быть…
Спать. Забыть про всё… Тишина…
Свет всё отдалялся от него. Он забыл про него. Он поддался воле течения. Тьма становилась светлее. Нет, это не был яркий, неприятный свет жизни – множество еле заметных всполохов, тихих и неотчётливых искр, кружило вокруг. Наинекс видел вокруг лица, тысячи лиц. Все они были спокойны и умиротворены. Он был среди них. Он был рад. Он был спокоен.
Что-то схватило его и потащило прочь. Искры меркли. Наинекса влекло с одинокому источнику света вдали. Он не хотел туда. Он сопротивлялся, держался за Хейдонрант, но невидимая рука тянула его только сильнее. Свет становился ближе…
Наинекс открыл глаза. Он стоял посреди зала, рядом неподвижно лежал Келеп. Предат смотрел на Правителя своими бездушными глазами, его металлические пальцы сжимали Посох. Раздался высокий противный голос:
– Ты думал я так просто дам тебе умереть, достигнуть истинного блаженства? После всего, что ты сделал со мной? Ты умер слишком быстро. Сначала ты познаешь всю боль, что даст тебе твоя жалкая жизнь!
Предат поднял Посох, и невидимые цепи охватили его, не давая пошевелиться. Рука вывернулась, безжизненный знак Кристалла Света еле-еле угадывался.
– Кроме того, я получил не всё, что ты мне должен.
Предат приложил свою ладонь к запястью Наинекса и сжал ее. Резкий всплеск магической энергии, и словно канат рванул руку, выдергивая ее из плеча, Наинекс закричал, не в силах стерпеть боль. Когда крик затих, на металлической руке Предата появился символ Кристалла Света.
– Ты жалок… Договориться с Кристаллом Света будет немного сложнее, но всё равно я получу всю его силу. И начну выполнять свой священный долг. С твоего мира, Наинекс.
Сила покидала Правителя. Он больше не ощущал силы ни Кристалла Света, ни его Осколка Мудрости, что дремал всё это время в его Нири. Его тело слабело. Предат забирал всё…
– Ты не посмеешь сделать это! Ты не осквернишь Кристалл – раздался голос Мирдлона. Золотой молнией меч бросился на металлического монстра. Лезвие ударилось о грудь и с лязгом отскочило. Предат непринужденно взмахнул Посохом, и меч, извивавшийся, словно живое существо, распрямился и замер. Голос его затих. Наинекс понял, что Мирдлон мёртв, и на этот раз окончательно.
– Глупо для Меча Мудрости Света, – проговорил Предат, продолжая высасывать силу из Наинекса, – Неужели он не мог придумать что-нибудь получше?
Наинекс медленно проваливался в забытье, непрекращающаяся боль заполнила все его сознание. И вдруг Предат прекратил свою пытку:
– Ты не достоин умереть, как твой брат. Ты мне слишком сильно не нравишься. Ты будешь наблюдать. Наблюдать, как я уничтожу всё, что ты любил, и всё, что ты сделал, Нерфертию, Лирей, а потом сам мир Лир. А пока… Пока посиди тут, в местной темнице. И ты будешь таким, каким я тебя впервые увидел. Слабым, лишь с глупой книгой и мечом, который не заключал в себе никакой магической силы.
– Прощай, Наинекс, неудавшийся правитель, – усмехнулся Предат, – отдохни от своих важных дел.
Пол под Наинексом разошелся в стороны, и под ним обнаружился глубокий тёмный провал, в который сразу же соскользнул меч. Звука падения не было. Наинекс не видел дна. Заклинание, удерживающее его в цепях, пропало, он полетел вниз и потерял сознание…
«Что Вы сделали?!» – прорычал Эударн, «А книга? Она принадлежит мне по праву моего рождения!»