Тогда же ещё один вопрос встал перед учёными: на кораблях использовалась сила Нири для генерации необходимой энергии и передвижения. Но Ими-пространство отвергало энергию Нири, и никакая магия, основанная на силе кристалла, не работала. Раньше нерфертцы через переход «вносили» корабль в Ими-пространство в одном месте и «доставали» его в другом, в работе каких-либо систем корабля или его движении не было необходимости. Но чтобы передвигаться между маяками, нужны были хотя бы работающие двигатели. Пришлось восстановить технологии, существовавшие до открытия Нири и использовать их. Ими-двигатели Шестилиона были самыми обыкновенными – реактивными.
Крейсер долетел до маяка. Вновь сверкнула вспышка, сопровождающая появление Ими-перехода, и Шестилион оказался над Сирисом, столицей Сирионы. Город мало изменился с момента его присоединения к Нерфертии. Технологии сирионцев и нерфертцев до объединения были приблизительно одинаковы, потому Сирис отчасти даже напоминал Астиорадокс до перестройки. Две ярких детали выделяли этот город: поистине гигантский порт и огромные и прекрасные Королевские Сады. Именно там собирался провести следующий месяц Наинекс.
Шестилион плавно сел на посадочную площадку перед Королевским Дворцом. Прибытия Наинекса никто не ожидал, так что почётного караула рядом с площадкой не было. Железное брюхо Шестилиона плавно открылось, и Правитель спустился по трапу, вдохнув прохладный сирионский воздух. Такого чистого и свежего воздуха не найдёшь нигде на Лирее. Возможно лишь в лесах Нероизор, убежище нетронутой человеком природы и месте обитания нерфертских драконов, было столь же хорошо.
Правитель сделал знак теням, собиравшимся было последовать за ним. Уж сейчас телохранители ему были совсем не нужны.
– Келеп, иди скажи местным чиновникам, что я прибыл. Пусть подготовят мне покои, – Наинексу на ум пришла неожиданная мысль, – и свяжись с домом. Пусть доставят сюда посох Предата.
Келеп не знал, что и сказать. Наконец он промямлил:
– Зачем?
– Со времени победы над Предатом мы так и не поняли, что это и как он работает… Хочу в этом разобраться.
Наинекс поглядел на величественный королевский дворец, развернулся и пошёл в сторону садов.
– Ты куда? – не понял Келеп.
– Пойду прогуляюсь. Великий Акора, я так устал… – Наинекс поймал недовольный взгляд брата и добавил, – иди уже, скажи о моём прибытии. Ну что здесь может мне навредить?
Келеп кивнул с ноткой неодобрения и в сопровождении теней направился к королевскому дворцу.
Наинекс же не торопясь подошёл ко входу в сады. Он мог бы использовать заклинание перемещения, чтобы оказаться в самой их гуще, но ему не хотелось сейчас делать какие-либо манипуляции с энергией Нири. Всё, о чём сейчас мечтал Наинекс, была тихая прогулка. Он прошёл через арку, обвитую диковинным плющом, и окунулся в совершенно иной мир.
Сколько бы лет он не прожил на свете, никогда не перестал бы восхищаться этим удивительным местом! Миллионы цветов благоухали вокруг, фруктовые деревья одновременно цвели и плодоносили, а кусты были искусно подрезаны самыми лучшими садовниками. Небо окрасилось в оранжевые цвета: солнце садилось. Наинекс даже видел этот величественный огненный шар сквозь листву деревьев. Белые как снег облака медленно проплывали на ярко-оранжевом фоне. Правитель запретил любым летательным аппаратам пересекать небо над Садами, а специальные выделенные маги следили за погодой. Вечно цветущие цветы окружали Правителя. Ярче всех волшебной синевой сияли цветы Астонор – гордость Сирионы. Они были в каждой клумбе, и другие цветы были рядом с ними ещё прекраснее.
Наинекс прошёл прошел через кусты, попутно сорвав пару ягод, и вышел на небольшую площадку. Она была мощена плитками разных оттенков, сквозь щели пробивался мох. Посреди находился фонтан, вершину которого венчала скульптура девушки в длинном платье, держащей в руках кувшин. Вода лилась из горлышка кувшина и по небольшому желобку стекала в самый низ, откуда вновь взлетала искрящимися на солнце струями.
– Наинекс! Что ты здесь делаешь? – Правитель оторвал взгляд от фонтана и посмотрел вперёд. На другом конце площадки стояла Манокисана, принцесса Сирионы. Она была одета, в свое любимое длинное белое платье. В руках Манокисана сжимала цветок Астонор. В этот момент она была необычайно похожа на девушку с кувшином, и Наинекс невольно залюбовался ею.
– Наинекс?
– Да? Я решил провести какое-то время здесь, в Сирионе. Уж очень у вас тут спокойно. Мне надо хорошенько отдохнуть.
Манокисана улыбнулась:
– Я думаю, ты заслужил этот отдых… Я слышала. По всем каналам объявили о присоединении Шарнерона. Когда-то я даже и представить не могла, что весь Лирей, всё это скопление вечно недовольных и протестующих народов, станет единым целым! Ты сделал это, Наинекс.
– Да… Но сколько крови пролилось…
– Ты же сам мне рассказывал, что все эти жертвы оправданны. Войн больше не будет, ведь больше не с кем воевать. Такова была цена за долгую и спокойную жизнь.
Наинекс усмехнулся:
– Да, что-то меня понесло на философские размышления. Какие же, однако, разные народы населяют Лирей! Одни гибли тысячами, а другие решили взять обманом. А когда этот обман не удался, легко сложили оружие…
Манокисана взяла Наинекса за плечи и посмотрела ему в глаза:
– Забудь про это. Ты сделал всё, о чём мечтал. Просто отдохни.
– Да… Как дела тут, в Сирионе?
– Да ничего особенного. С похорон отца ничего особо не изменилось.
– Скучаешь по нему? – сказал Наинекс с сочувствием в голосе.
– Конечно. Он был моим отцом. Но, увы, прошлое не изменить, надо жить дальше, – Манокисана резко сменила тему, – ты не угадаешь, какие пирожные я научилась делать!