Жнец с гримасой берется за рукоять, выдергивает окровавленный кинжал и отбрасывает в сторону.
Я тянусь за новым оружием, но Жнец хватает меня за горло, тащит к столу, впечатывает в полированную поверхность, и его коса оказывается подо мной.
Нижняя часть тела Голода вжимается в мою.
– Глупенький маленький цветочек, – бросает он, нависая надо мной.
Я снова тянусь к кинжалу, висящему в ножнах на бедре. Жнец опережает меня: его рука скользит по моему боку и выхватывает оружие. Он отбрасывает его в сторону, затем вытягивает другой клинок, подлиннее, прицепленный к нагрудному ремню, бегло осматривает и отшвыривает далеко в сторону.
Вот и все. Последняя часть моего грандиозного плана рухнула. Третий раз в жизни я оказываюсь в безраздельной власти всадника.
– Это и был твой план? – хрипит он, а его кровь капает мне на грудь. – Прийти сюда и убить меня? Из тебя убийца еще хуже, чем шлюха.
Я плюю ему в лицо.
В ответ он крепко сдавливает мое горло.
– Но нет, конечно, ты не хотела меня убивать, – говорит он, стараясь поймать мой взгляд. – Ты же видела, что я не могу умереть, и знаешь, на что я способен. Ты же не настолько глупа, чтобы думать, будто тебе по силам прикончить меня…
Где-то в особняке открывается дверь.
Голод бросает в ту сторону злобный взгляд. Я, пользуясь моментом, подтягиваю ногу к груди и изо всех сил бью ублюдка по яйцам.
Охая от боли, Голод выпускает меня и хватается за пострадавшее место, а я, пользуясь моментом, выбегаю из комнаты.
Вон, вон отсюда!
Я перепрыгиваю через труп, сворачиваю за угол… Какой-то человек преграждает мне путь.
Твою мать!
При виде меня глаза у него слегка округляются. Я притормаживаю, но все-таки врезаюсь в него, и мы оба падаем, сплетаясь в клубок.
Отчаянно пытаюсь освободиться и тут слышу приближающиеся шаги Голода. Прежде чем я успеваю подняться, человек, лежащий на мне, отлетает в сторону от удара ноги. Коса Жнеца опускается ему на горло.
– Я тебе говорил, чтобы ты не вмешивался? – говорит Жнец своему стражнику.
– Но…
Глаза мужчины устремляются на меня.
Стремительно, так, что я не успеваю уловить движение, Голод перерезает стражнику шею, и из открывшейся артерии хлещет кровь.
Я вскрикиваю от этого зрелища. Стражник все еще смотрит на меня, потрясенно и испуганно, и тянет руку к перерезанному горлу.
Да, вечер явно не задался.
Я вновь судорожно пытаюсь встать.
Всадник ставит ногу мне на грудь.
– Ну-ну, я с тобой еще не закончил.
Он вновь заносит косу. Теперь ее лезвие перепачкано кровью.
При виде ее я закрываю глаза и часто дышу, стараясь не лишиться чувств.
– Почему ты думаешь, что я не убью тебя на месте, прямо сейчас? – спрашивает Жнец.