Девочка подняла заплаканное личико и молча кивнула. А я тяжело вздохнул, и, перехватив автомат, вернулся в коридор.
Сначала в любом случае нужно к лестнице. Проверить ее, позвать Настю… Или прикрыть остальных. Пальба внизу затихла, но само по себе этого могло ничего и не значить. И если сейчас налетчики снова обходят дома, чтобы зайти с тыла, через заднюю дверь, то…
Когда в темноте на лестнице мелькнула крупная фигура, я едва успел дернуться назад. Громыхнул выстрел, и в стене рядом с дверью образовалась дырка примерно с кулак размером… Картечь. А у налетчиков дробовиков, кажется, не было.
— Эй! Свои! — крикнул я.
И отодвинулся чуть назад, перекидывая приклад «Ксюхи» на левое плечо, чтобы не высовывать под обстрел половину тела. Точка коллиматора застыла на углу, готовясь прыгнуть вбок и поймать все, что попробует дернуться, но пока темнота молчала. Ни шагов, ни скрипа половиц, ни шума снизу. В доме вдруг стало так тихо, что я слышал, как где-то в комнате за моей спиной всхлипывает Настасья.
— Вовка! Ты, что ли⁈
Я выдохнул с облегчением. Дядя все-таки уцелел и, похоже, даже каким-то чудом сумел отбиться и прорваться к лестнице.
— Я это, дядь Кость, я!
— Настя где?
— Тут, со мной. Поднимайся, здесь все чисто… Сейчас выйду покажусь!
Вряд ли дядю держал на мушке кто-то из налетчиков, и вряд ли сам он стал бы не разбираясь палить во все, что движется, однако покидать укрытие отчаянно не хотелось. Но больше делать мне было нечего, и я поставил автомат у стены, поднял руки и шагнул за угол.
Пару зарядов картечи мой Щит, в крайнем случае, выдержит… Наверное.
— Однако… — буркнул себе под нос дядя — и вдруг повысил голос. — Отойди от двери! И встань так, чтобы я тебя видел!
Ничего себе. Вот так… Впрочем, нет, — неожиданного тут как раз-таки немного. И ход мыслей дяди я себе представлял: сначала невесть откуда приезжает давно похороненный племянник, приходит в дом, а через несколько часов в этот самый дом врываются мордовороты с автоматами… Нет, молодец, все он правильно делает.
Как сказала бы Оля — сто процентов понимания, ноль процентов осуждения.
— Спокойно, дядь Кость, не буянь. — Я демонстративно задрал руки еще чуть выше и отошел в сторону, освобождая дорогу к двери. — Настасья в комнате, и там еще… один, уже готовый. За углом автомат. Не трогаю, не прыгаю, не дергаюсь.
Дядя не целился в меня, но дробовик держал так, что его дуло в любой момент могло взлететь и выплюнуть мне в грудь полновесный заряд картечи. Поднялся, покрутил головой, просматривая весь коридор, пинком отправил мой трофейный автомат куда-то в угол. И только потом прошагал в комнату, увидел тело на полу и тихо присвистнул.
— Ничего себе… Это ты его так, Вовка?
— Ага. И этого, и второго, на лестнице… И внизу еще четверо, кажется.
Видимо, мой доклад успокоил дядю окончательно: он швырнул дробовик на кровать и бросился к забившейся в угол Настасье. Я честно подождал пару минут, но потом все-таки зашел в комнату и поинтересовался:
— Неспокойно в Ростове, говоришь? Оно и заметно.
Дядя зыркнул на меня через плечо и тут же снова повернулся к дочери.
— Позже погутарим, — проговорил он. — Иди лучше вниз, Степану помоги. Зацепили его уроды эти. Ногу прострелили.
— Так точно, ваше высокоблагородие. Будет сделано. — Я приложил два пальца к виску и развернулся к лестнице. — Полицию надо вызвать? Или скорую?
— Да не спеши уже, Вовка, — вздохнул дядя. — Сами приедут, можешь не сомневаться.
Глава 9
— Да ничего, — проворчал Степан. — Сам справлюсь.
Похоже, доверия ко мне у него ничуть не прибавилось. А может, даже стало меньше — хотя, казалось бы, куда уже. Как бы то ни было, от помощи дядин боец отказался: поднялся сам и, опираясь на карабин и подволакивая перетянутую ремнем ногу, запрыгал в сторону дома.
Все вокруг затихло. Не понемногу, а разом, моментально, будто кто-то нажал кнопку и убрал шум. Никто не кричал, не громыхали выстрелы, и если где-то за забором еще оставались налетчики, теперь они не издавали ни звука. Уходили тихо, чтобы не попасть на прицел. В воздухе до сих пор пахло порохом и кровью, где-то чуть в стороне от тропинки в траве лежали несколько тел в черном, но больше ничего здесь не напоминало о схватке, полыхавшей каких-то пять минут назад.
На крыльце показалась крупная тень, на фоне которой в темноте тускло светился огонек сигареты. Дядя передал Настасью в заботливые руки Марьи Васильевны, а сам отправился наружу успокоить нервы привычным способом.