Ничего не ответив, я выскочила из дома, а потом и за калитку. И только, оказавшись, за пределами видимости подруги, заплакала, пряча лицо в ладонях. Это ж надо такому случиться. За какие-то пару часов умудрилась поругаться не только с мамой, но и с подругой. Страшно было подумать, чем закончится день. Почувствовав себя сломленной, разбитой, никому не нужной, достала из кармана телефон, набрала короткое сообщение: "Забери меня отсюда. Я больше так не могу." и отправила его Алексею. А потом пошла, куда глаза глядят, и опомнилась лишь тогда, когда почувствовала яблочный аромат цветов, которыми было усеяно невероятной белизны поле. Ромашки. Когда-то любимые цветы. Непривередливые. Простые. С душой нараспашку. Как прежняя я. Сейчас от той Али ничего не осталось. Разве что любовь к цветам. Но даже здесь, сменив вкусы, я стала отдавать предпочтение — розам, которые покорили моё сердце своей величественной красотой и опасностью, затаившейся на кончике шипа.
Окинув поле грустным взглядом, я попрощалась с Ромой. Попрощалась с прежней жизнью. Решив для себя, что не отступлю от выбранного пути. И положа руку на сердце, поклялась перед многотысячной армией белых ромашек, что всегда буду любить Алексея и никому не позволю нас разлучить. Какие бы преграды не встретились на нашем пути, мы всегда будем вместе. И в горе. И в радости. И в мелочах. И в целом. Потому что люди, которые любят друг друга, всегда должны оставаться вместе. Несмотря ни на что.
Глава 9
Три месяца спустя
— Я самая счастливая на свете, — заливаясь смехом, повторяла я, пока Алексей ненасытно покрывал мои обнажённые плечи поцелуями.
— Хочу тебя, моя сладкая женушка. Хочу поскорее сорвать это чёртово платье с прекрасного тела и любить до беспамятства.
Алексей сказал — Алексей сделал. Взявшись за лиф свадебного платья, он развёл руки в стороны и корсет затрещал по швам, обнажая маленькую грудь. Запрокинув голову назад, я вновь залилась громким смехом, выгибаясь навстречу любимым губам. За прошедшие три месяца успела привыкнуть к немного грубым Лешиным ласкам, найдя в них свою прелесть. Мой мужчина любил быстрый ритм, укусы, громкие крики, звонкие шлепки по ягодицам и я чувствовала себя обязанной любить то же самое, чтобы приносить ему удовольствие. Чтобы он чувствовал себя насытившимся и удовлетворённым. И чтобы после сумасшедшей страсти раз за разом видеть в его глазах неугасающее желание повторить.
Прикусывая мою грудь зубами, и сминая её в руках, Алексей наслаждался моим смехом, который постепенно стал переходить в хриплые стоны. Смотря на меня исподлобья, он ждал, когда я начну выкрикивать его имя. Это было обязательным условием, которое он поставил сразу, как я к нему переехала. Еще он просил говорить о том, как мне хорошо рядом с ним и как я не хочу, чтобы это заканчивалось. Поначалу, смущаясь, я не могла выдавить из себя и слова, но постепенно это стало входить в привычку, и уже к сегодняшнему дню вовсю стонала его именем и молила не останавливаться.
— Я тоже хочу тебя, любимый, очень хочу… — зарывшись пальцами в его чуть взъерошенные волосы, притянула к своим губам и поцеловала.
— Скажи громче, маленькая. — не разрывая поцелуя, попросил Алексей.
— Я хочу тебя, хочу, — уже громче выдохнула я, расстегивая его рубашку.
Оторвавшись от моих губ, Леша задрал длинную юбку-хвост моего платья, оголяя стройные ножки в кружевных чулках. А потом резко стянул трусики и прошелся ладонью по самому сокровенному месту моего тела.
— Мокрая сладкая девочка, — хрипло произнёс он, склоняясь к ней. — Она ждёт моих поцелуев.
Раздвинув ноги шире, выгнулась навстречу, наслаждаясь тем, как его язык ласкает горячую плоть. Умелые ласки сводили с ума, заставляя стонать от удовольствия. Я чувствовала ещё немного и взорвусь. И когда его зубы наконец-то впились в нежную кожу половых губ, меня пронзила острая волна оргазма, заставившая впиться ногтями в простынь и, жадно хватая воздух, прокричать любимое имя.
Это был сумасшедший секс двух обезумевших тел. Разорвав моё платье окончательно, Алексей стянул с себя одежду и, поставив меня на колени, вошел сзади. Закричав от внезапного вторжения, я прогнулась в спине и прижалась щекой к кровати. Алексей навалился сверху и проник пальцами в мой рот. Посасывая их, чувствовала, как с каждым толчком Леша становится резче и безжалостнее. Он рычал над ухом моё имя, а я готова была продать душу дьяволу, чтобы это не заканчивалось. Возбуждение росло с новой силой. Я готова была кончить второй раз, когда мужчина, немного отстранившись, звонко шлепнул по моим ягодицам, отчего они тут же запекли и покраснели. Дернувшись по инерции вперёд, я была остановлена резкой хваткой сильных рук, которые намотали мои волосы на кулак и притянули обратно.
— Куда, сладкая? Я ещё не кончил. — Хрипло прошептал Алексей и, надавив на поясницу, заставил вернуться в прежнее положение, чтобы войти в меня с новой силой. Держа мои бедра, он бился о них своим пахом, отчего по комнате разлетался звук шлепков. Смешивая его с нашими стонами, мы наслаждались этими минутами, словно они были последними. И, когда, горло пересохло от стонов, а тело покрылась капельками пота, мы почувствовали, как в унисон задрожали тела, охваченные острым удовольствием, растекающимся по венам сладкой истомой.
А потом Алексей сполз на кровать и, сказав, что это было незабываемо, быстро задремал. Я же, немного полюбовавшись его обнаженным видом, накинула на тело легкий халатик и пошла, принимать душ, чтобы ещё раз вспомнить сегодняшний день и насладиться своими воспоминаниями.
А вспомнить было что. Ведь день начался, как нельзя лучше. Белое платье с открытыми плечами и расширяющейся книзу юбкой сделало мой образ невесты безупречным. Я была похожа на русалку, которая всю церемонию просмотрела на любимого мужчину счастливыми глазами, не веря своему счастью.
Кто бы мог подумать, что я стану женой самого Алексея Громова. Человека, которого все знали. Кто-то его уважал, кто-то боялся, а кто-то, как, например пресса, любил. За счёт его имени, они раскручивали жёлтые газетенки, которые Алексей запрещал покупать, утверждая, что ничего интересного и правдоподобного там не найти. Одни слухи и грязь, которую я, как его будущая супруга, должна обходить стороной. Избегая не нужных ссор, я не противоречила любимому, доверяя каждому его слову, потому что была ослеплена своей любовью. Своей зависимостью, которая с каждым днём становилась все тяжелее. Я начинала скучать по нему сразу, как он уходил. Легкие резко сжимались в тугой узел, сходя с ума от нехватки кислорода. И раскрывались лишь тогда, когда Леша возвращался домой.
Все три месяца я ждала этого дня, как ребёнок ждёт Нового Года. Когда Дедушка Мороз приносит в дом подарки, а с ними веру в чудеса и пожелания счастья. И было совсем не важно, что Алексей предложил просто расписаться. Без шума. И ажиотажа. Вся эта суматоха: гости, рестораны, развлечения, занимали много времени, которого у нас не было. Алексей был занятым человеком, который восемьдесят процентов своего времени посвящал бизнесу. Остальные двадцать — личной жизни.
Погрузившись в горячую ванну, до краев наполненную пеной, я вспомнила родителей. Сегодня их не было рядом. Мама по-прежнему разговаривала со мной сквозь зубы, но с того дня, как застала меня с Алексеем, больше ни разу ни в чем не упрекнула. Заняв позицию стороннего наблюдателя, она решила дать возможность насладиться своим взрослением, свободой, но, на деле, мне очень не хватало их с папой участия в жизни. Я до последнего надеялась, что они приедут посмотреть, какой взрослой стала их дочь, но, нет. Мои молитвы не были услышаны. Никто из них так и не появился на пороге нашего дома, обойдясь простым поздравлением по телефону. Звонил папа. Он поздравил нас с этим торжественным днём, пожелав огромного семейного счастья и взаимопонимания. Все до невозможности банально. В тот момент я почувствовала себя одинокой, но Лешина крепкая ладонь, сжавшая плечо, дала понять, что я не одна. Теперь у меня есть супруг. Человек, который до глубокой старости будет рядом.
Зоя тоже со временем отошла, но прежней дружбы не было. За работой и встречами с Лешей, не получалось уделять ей много времени, на что она каждый раз обижалась, обвиняя в том, что я изменилась. Возможно, подруга была права. Вот только возвращаться к прежней жизни не хотелось. Да и не было смысла. Прежняя Аля была давным-давно схоронена глубоко внутри, откуда невозможно было найти обратного выхода.
Пожалуй, единственным человеком, кто действительно радовался за наше счастье, была Нина Владимировна. Она долго рассказывала Леше о моих достоинствах, не уставая повторять, какой прекрасный вкус у её внука. Все остальные держались в стороне, не мешая нашим отношениям, но и не помогая.
Даже Рома, как почувствовал, перестал писать. Мое последнее письмо осталось без ответа. Где-то в душе переживала за это, но на деле убедила себя, что так даже лучше. Без лишних объяснений он оставил меня в покое, и я могла со спокойной душой продолжать встречаться с Алексеем, зная, что теперь мне нечего скрывать.
Обмотавшись полотенцем, вышла из ванной и прошла в спальню. Муж по-прежнему спал сладким сном младенца, ничуть не смущаясь своей наготы. Пробежавшись глазами по его телу, я улыбнулась. Вот вроде ничего особенного. Все, как у всех. Но все равно самый лучший и неотразимый. Сглотнув, скинула с себя все лишнее и тихонько, чтобы не разбудить любимого, нырнула под лёгкое покрывало. Поцеловав все ещё влажное плечо супруга, и пожелав ему добрых снов, я тоже прикрыла глаза и уже через каких-то пару минут спала, наслаждаясь прекрасным сном о нас двоих.
Глава 10
— Любимый, — сонно протянула я, разглядывая широкую спину супруга, — так не хочется с тобой расставаться.
— Работа, малыш, требует моего присутствия. — отозвался Алексей, застегивая рубашку. — Ты тоже долго не спи. У тебя сегодня длинный день.
— Длинный? — удивилась я, облокотившись на локти. — У нас незапланированные планы? — за несколько секунд в моей голове созрело столько идей того, что мог приготовить Алексей, что я непроизвольно заулыбалась своим мыслям.
— Не у нас. У тебя, — все ещё не смотря на меня, ответил муж, а потом, справившись с последней пуговицей, повернулся в мою сторону и улыбнулся одним уголком губ. — Сегодня жди важного гостя. Дальше сама все узнаешь.