— А мужчины — не божественные существа?
— Не-а, — заносчиво парирую я. — Из божественных существ на земле только женщины и мопсы.
— Мопсы — это собаки такие плоскомордые? — На лице Рафаэля отражается забавное недоумение. — Которые пердят и храпят?
— Да. — В знак своей правоты я выставляю палец вверх. — И хватит гримасничать. Тут нет ничего смешного. Ты просто почитай про них в интернете. Мопсы — это вообще…
Не сумев подобрать нужных слов для описания величия этой породы, я выразительно округляю глаза.
— Может, просто расскажешь?
Навалившись на стену, я по-детски кривлюсь.
— Не-а. Мне лень.
В номере я первым делом запираюсь в туалете. Плевать на слышимость. Вряд ли Рафаэль всерьёз полагает, что его новоиспечённая лучшая подруга совсем не писает.
Закончив важное дело, я оценивающе оглядываю себя в зеркале и остаюсь довольной. Глаза шальные и плохо фокусируются, но в остальном я выгляжу прекрасно. Губы красиво опухли, а волосы пышные как никогда.
Спасибо другу Рафаэлю за старания.
— Слава богу, ты снял свой свитер таёжника, — весело объявляю я, покинув ванную. Рафаэль, переодетый в футболку, стоит перед телевизором, переключая каналы. — Ты что, новости смотреть собрался? Вот уж нет!
Оттеснив его в сторону, я распахиваю мини-бар и, покопавшись, победно машу крошечной бутылкой виски.
— Смотри! У нас тут целый алкогольный рай!
— Я начинаю тебя бояться, — иронизирует Рафаэль, выключая экран.
— По одной и точно спать! — заверяю я, протягивая ему миниатюру Джемесона. — Вздрогнем на посошок!
Чокнувшись, мы залпом опустошаем горючие миллилитры и, откашлявшись, смотрим друг на друга.
— Кто первый идёт в ванную переодеваться? — уточняю я, утерев выступившие слёзы.
— Мне и тут нормально, — с этими словами Рафаэль стаскивает с себя футболку.
Если раньше я старалась скорее отвести взгляд, чтобы увидеть как можно меньше, то сейчас, не смущаясь, его разглядываю.
— Это химия какая-то или всё-таки гречка? — резюмирую я своё наблюдение, с неохотой поднимая глаза на уровень его лица.
— Протеин, — поясняет Рафаэль, расстёгивая молнию на джинсах.
Мой взгляд бессовестно прослеживает это движение и отползает в сторону лишь с появлением колен.
— Это, между прочим, половое неравенство, — возмущённо верещу я, глядя себе под ноги. — То, что мужчина может свободно расхаживать с голым торсом, а женщина должна тратить бешеные деньги на неудобные бюстгальтеры и потом скрывать их от посторонних глаз.
— Вас никто не заставляет, — насмешливо бросает Рафаэль.
— И ведь действительно не заставляет. — Недолго думая, я хватаюсь за подол платья и дёргаю его вверх.
Следующим кадром передо мной предстает ошарашенное лицо Рафаэля. Надо признать, это организованное мной представление — довольно экстравагантное с учётом факта, что мой клубный наряд не предполагает ношения лифчика.
— Вот теперь всё по-честному, — пропеваю я, отвернувшись к шкафу, чтобы повесить в него платье. — Так-так, и где тут моя пижама?
Встав на цыпочки, я неспеша и крайне внимательно оглядываю полки.
— Левая, снизу, — раздаётся хриплый голос за мной.