Эльфийка откусила сочное яблоко, и принялась с наслаждением жевать. Затем, проглотив, с довольным видом развернулась к нему:
— Ты нанял незнакомку?
Её вопрос прозвучал немного кокетливо и дополнился лёгкой улыбкой на освещённом костром уставшем лице, однако Артур ответил серьёзно:
— По сути дела, да. Я действительно не знаю, кто ты, особенно сейчас… Кроме самого обычного, что ты девушка расы эльфов и очень хорошо владеешь луком, остальное для меня - тайна за семью печатями – пожал он плечами.
Она перестала улыбаться и одарила его таким бесхитростным и проникновенным взглядом, что он тут же смутился. На него никто и никогда так раньше не смотрел, тем более девушка!
— Я и правда девушка расы эльфов, — начала она, тоже привалившись к спальному мешку. — Но я ещё и принцесса. Мой отец - король лесных эльфов Тууускуоб, мудрый правитель страны Эльтума. Он третий сын короля высших эльфов, Альтилэнта, который видел самого Зевсуса.
Артур присвистнул:
— Сколько же лет твоему дедушке?
— Не знаю. Но думаю, очень много. Моему отцу было двести лет, когда он нашёл свой путь и основал нашу страну, мой дом. А это было сто шестьдесят лет назад, если верить историческим летописям, так что о возрасте дедушки даже не догадываюсь.
Аэлина откинулась на свой постельный «валик», и прикрыв глаза, мечтательно продолжила:
— Огромное, величественное Древо Идрассель стоит исполином на берегу неглубокой речки Милинетты, в водах которой я каждый день плескалась с моими братьями, соревнуясь с ними в умении плавать. Как сейчас помню те дни – вода тёплая, течение неспешное, лежишь в ней на спине и любуешься вершиной Идрасселя, в которой изредка можно заметить снующих там эльфов. Крона такая огромная, что накрывает собой раскинувшийся вокруг Древа город. Самый красивый и самый родной город во всём мире, Аикреарон. Река омывает Идрассель с одной стороны, словно исчезая под гигантским корнем Древа, и вновь появляется с другой стороны, очищаясь от нападавшей в неё грязи и становясь полностью прозрачной. Ты, наверное, удивишься, но в реке можно было купаться с одной стороны Идрасселя, и пить воду с другой. Это чудо даровал эльфам сам Зевсус, когда посетил наш дом много поколений назад…
Артур покачал головой, но не перебивал, боясь нарушить её откровения. Сейчас она уже не была неписем, она была просто милой девушкой, делившейся с ним своим прошлым.
— Я была очень любознательная и перечитала всё, что было в нашей, далеко не маленькой, библиотеке, на самом высоком ярусе Древа. В книгах много говорилось о жизни в Саду, о том, что было в первые годы жизни среди чудовищ Вертомина, о Семени жизни, что дал Зевсус, не желая полной гибели своих детей.
— Ты сказала, что твой отец был третьим сыном, это значит, что у Альтилэнта было трое детей? Тогда что случилось с двумя другими?
— Там была большая семейная трагедия. Старшая сестра отца - Лизизарри поддалась влиянию тёмной богини Ий'Охоой, которая всегда жила здесь, вне Сада, и решила захватить власть над всеми эльфами. Для этого она начала смущать своими идеями многих влиятельных эльфов, подбивая их к свержению власти Альтилэнта и его убийству. Однако про это прознал средний брат отца Льооск и попытался убедить сестру не совершать великий грех, не поднимать руку на своего родного отца. Но влияние Ий'Охоой было очень сильно, и старшая сестра, заманив брата якобы на переговоры, убила Льооска, а затем и всю его семью. После этого ей пришлось бежать из Соацерейиа, столицы высших эльфов, на север Вертомина. Там она и основала Эльзорру, мрачные земли тёмных эльфов, где, как написано в книгах, стала править вместе с коварной Ий'Охоой. После убийства сестрой родного брата, создатель Зевсус был в гневе и наслал на неё и всех последователей богини Ий'Охоой проклятие, изменившее цвет их кожи и восприятие мира. Отныне они не могли выходить на дневной свет, обреченные жить в вечной ночи Эльзорры, которая стала им не столько домом, сколько тюрьмой. А сама Лизизарри была обречена каждую ночь видеть один и тот же сон, как она убивает своего брата. Так повелел Зевсус до тех пор, пока она не раскается в содеянном грехе.
— Нормальная такая семейка у вас! — не вытерпел Артур. Он даже есть перестал - так заслушался её историей.
Аэлина гордо задрала утончённый носик:
— Я очень много знаю. Именно поэтому и ушла странствовать. Это помогло мне понять, что мир не плохой и не хороший, как я думала раньше. Он просто зеркало. Каким ты видишь его, таким же он видит тебя и отвечает тем же. Хотя многое мне непонятно в нём до сих пор, словно некая могущественная сила изменила мой мир, притом несколько раз...
Помолчав, она вновь оживилась:
— А ты знаешь, мы в детстве отмечали один праздник, которого я не видела больше нигде в этом мире!
— И что это за праздник?
Уже стемнело, они втроем кружочком расположились около костра, наслаждаясь треском поленьев и пляской света на лицах друг друга.
— Он называется Дня рождение. Не день рождения, не перепутай, — Аэлина по-детски засмеялась и продолжила:
— Каждое утро мы собирались за большим столом в комнате отца, и он говорил: «Посмотрите, какой сегодня родился день! Он самый лучший, и у него сегодня праздник. Давайте его поздравим, ведь сегодня у нас всё, что пожелаем, исполнится, всего достигнем!» Я странствую уже давно, но по утрам частенько вспоминаю эти наши семейные встречи...
— А давай и мы будем с тобой отмечать каждое утро Дня рождение?
Артур подмигнул девушке и принялся расправлять на траве свою «постель». Аэлина сделала так же, восхищаясь смекалкой героя, который всегда готов ко всему, даже к их внезапной ночёвке в лесу. Они легли рядом. Артур уже почти задремал, когда его руку сжала узкая ладошка эльфийки.
— Твоя очередь. – раздался её тихий шёпот. – Расскажи и ты о себе, Артур! Мне очень…очень интересно. – тихо добавила она.
Он открыл глаза и растерялся от того, как близко к нему она перенесла свою кровать. «Она всего-навсего игровой персонаж... Хотя если этого не знать, то никогда не догадаешься».
— Да особо нечего рассказывать. Моя история не такая эпичная, как твоя. Родители не короли и не боги. Обычный парень, немного увлекаюсь компьютером, немного фотоаппаратом. Фотоаппарат — это такой прибор, — видя, что она не понимает, Артур принялся объяснять. — Прибор, который как бы останавливает движение, останавливает жизнь и превращает в картинку.
— Магия...— прошептала девушка.