Пики.
— Бра-а-а-а!
Стрелы.
— Бра-а-а-а!
Артефакты.
— Бра-а-а-а!
Маги.
— Бра-а-а-а!
Пики.
— Бра-а-а-а!
Стрелы.
— Бра-а-а-а!
Артефакты.
— Бра-а-а-а!
Маги.
— Бра-а-а-а!
Пики.
— Бра-а-а-а!
Стрелы.
— Бра-а-а-а!
Артефакты.
— Бра-а-а-а!
И шеренга щитов не выдержала.
— Бра-а-а-а!
Пехота падала прямо под копыта разгоряченных степных жеребцов. Ряды сминались, смешивались. Началась рукопашка.
Рядом раздался металлический лязг — Демира сменила форму, и Кирион последовал ее примеру. Одним плавным движением он вырвал прорвавшегося кочевника из седла, чтобы когтями вспороть его легкую кольчугу вместе с грудной клеткой.
— Бра-а-а-а!
Смешались кони, люди, маги. И среди этой чудовищной мясорубки в центре спина к спине стояли железные демоны. Кирион не помнил, сколько длился бой. Он не чувствовал усталости, его захлестывали пьянящий восторг и безумие схватки. Единственное, что его заботило — бьющаяся рядом сестра.
Когда начало светать, битва еще была в самом разгаре, но в тот момент, когда краешек кровавого солнца выглянул из-за горизонта, все было кончено.
В этот раз форт Патронум устоял.