Читать книгу «Хозяйка заброшенного поместья» онлайн.

— Чтобы сустав снова не вылетел, помнишь, я говорила?

Марья закивала. Я подготовила и наложила лангету.

— Ой, да как же я с этакой дурой ходить буду, — снова запричитала нянька, когда гипс начал застывать.

— Лучше две недели с этой дурой походить, чем всю жизнь потом рука выскакивать будет, — возразила я. Добавила мягче: — Потерпи уж, нянюшка. Время быстро пролетит. А я уж о тебе позабочусь.

Марья промокнула глаза уголком юбки.

— Правда, переменилась ты: видать, на пользу обет твой пошел. Молиться буду, чтобы и дальше господь тебе разума да терпения дал. — И спросила совсем другим тоном: — Выходит, не все ты забыла, раз помнишь, как с этакими штуками обходиться?

9.2

— Выходит, не все, — согласилась я. — Подумай сама, если бы я совсем все забыла, на что бы это было похоже? Дитя новорожденное, которое только и умеет, что мамку сосать да ходить под себя?

— Упаси Господи!

— Вот и я о том же. А почему я одно помню, а другое нет — про то мне знать неоткуда. Все под Ним ходим, Ему и решать. — Я начала помогать Марье одеваться. — Глядишь, и вспомню что.

Может, и в самом деле со временем память настоящей Настеньки ко мне вернется. А если и нет — переживу. Главное, чтобы моя при мне оставалась.

— А может, все же развяжешь меня? — Марья умильно заглянула мне в глаза. — Опара, поди, уже подошла, надо тесто вымешивать. Завтра хлебы ставить. Кашу опять же варить.

— Ты обещала меня слушаться, — в который раз за вечер напомнила я. — Будешь спорить, еще пару слоев бинта накручу, чтобы ты уж точно не выпуталась.

Марья обреченно вздохнула.

— Хлеб же пропадет, грех какой!

— Не пропадет, — заверила ее я. — Все сделаю, а ты ложись отдыхай. В кои веки еще доведется увидеть, как вместо тебя барыня работает.

Бабка захихикала. Тут же погрустнела.

— Да какая там работа, расстройство одно…

Я не стала ни спорить, ни оправдываться. Помогла ей перебраться на сундук и лечь.

— И ты иди отдыхай, касаточка, — сказала Марья, когда я накрыла ее одеялом. — А я завтра с утра уж как-нибудь одной рукой…

— Успеется отдохнуть, — отмахнулась я. — Сама же сказала: хлеб перестоит, и каша на завтра нужна.

Перловка, значит. Почему бы и нет, она вкусная, если правильно приготовить. Я залила крупу водой, а пока она набухает, занялась уборкой.

Чтобы ликвидировать все следы гипса, понадобилось много воды. Жаль, что сейчас зима: летом бы хоть на грядки помои вылила или вон компост пролила, чтобы зрел лучше. А так только заледенеет зря. Пришлось несколько раз сбегать к колодцу под причитания Марьи, дескать, замерзнет да надорвется касаточка. Замерзнуть мне не грозило — даже без шубы, в платке на голову да втором вокруг туловища, жарко было ведра таскать. Но последнее я донесла до дома на чистом упрямстве. Ничего, привыкну и натренируюсь.

Вылив остатки теплой воды в рукомой, я поставила греться новую. Ополоснув руки, заглянула в квашню: опара действительно подошла. Вымесила тесто, а там и крупой пора было заняться.

Я решила не делать «пустую» перловку. Раз уж в подполе стоит домашняя тушенка, ее и использую. Я расковыряла слой жира на одном из горшков, осторожно попробовала кусочек — мало ли, вдруг все же стухло, а специи запах перебили.

— Ты как будто мне не веришь, касаточка, — обиженно проговорила Марья, наблюдая за мной. — Твоя же маменька меня научила.

— Объеденье.

В самом деле, мясо показалось мне куда вкуснее привычного магазинного. То ли потому, что продукт натуральный, то ли у меня аппетит от работы разыгрался.

Марья просияла. Потом, видимо, припомнив, что касаточка ее все забыла, стала поучать:

— Если уж ты всерьез за хозяйство взялась, тогда слушай. Мясо в большие чугунки складываешь, ставишь в печь, в самую глубину. И не забудь еще в один горшок нутряной жир сложить, чтобы, значит, смалец топился.