Читать книгу «Хозяйка заброшенного поместья» онлайн.

— Ты что, она разве сама! Она только ходила да указывала, а бабы по ее указке делали. Парши и правда не было в том году на картошке, и яблоки хорошо родили. Жаль только, барыня уже этого не увидела. А гипс этот самый остался, немного, с полмешка.

— Как его найти? Где лежит? — спросила я.

— В сарае, где ж еще… Да ты никак сама за ним собралась? — Марья попыталась сесть, и пришлось ухватить ее за здоровую руку.

— Ты обещала меня слушаться, — напомнила я. — А я велела тебе лежать. Не меньше получаса.

— Куда ж ты пойдешь, темно уже и холодает!

— Марья, ты обещала меня слушаться, — повторила я. — Где взять ключи и в каком из сараев искать гипс?

— Ключи вон. — Она указала взглядом на угол, где стоял сундук, а на гвозде висели две связки ключей. — Та связочка, что поменьше. Дай сюда.

Она подробно объяснила, какой ключ нужен и в какой части сарая среди садовых инструментов нужно искать гипс.

— Фонарь в девичьей возьми, — напутствовала меня Марья напоследок. — Да одеться теплее не забудь!

— Хорошо.

— Шубка твоя в твоем сундуке. И платки там же. Шерстяные и пуховые. Два надень. Нет, три: волосы, поди, не досохли. Да непременно мне покажись, а не то встану сама проверить, хорошо ли оделась. И муфту, муфту возьми!

— Ладно.

Взяв с подоконника огарок свечи, я зажгла его, оставив Марье основную. На улице уже совсем стемнело, и свеча, конечно, не шла ни в какое сравнение с электричеством. Моя бы воля, еще бы штук десять зажгла, расставила по всему дому. Но Марья сказала, что свечи стоит беречь. Восковые дороги, а сальные жечь я, то есть Настенька, запретила, дескать, воняют сильно. Что ж, как-нибудь понюхаю и решу, хотя не в том я положении, чтобы в прямом смысле сжигать деньги.

Если в этом мире есть магия, почему не придумали какие-нибудь осветительные шары? Да и доктору бы магия не помешала. Поводил руками, сказал «абракадабра» — и пациент восстал! Нет же, «нервная горячка»! Пистолеты опять же. Зачем нужен пистолет, когда можно шарахнуть каким-нибудь фаерболом?

Размышляя так, я добралась до детской. Мельком удивилась, как тепло там стало. Хотя, наверное, это на контрасте с продуваемой всеми ветрами галереей так кажется. Всего-то окна утыкала, да грелка в постели.

Поставив свечу на стол, я подтащила к нему поближе сундук. Прямо под крышкой обнаружился цветастый шерстяной платок, под ним — белоснежный пуховый. Еще один, тканый шерстяной из простой светлой шерсти. За платком я достала муфту, под ней обнаружилась шуба. Правда, сперва я приняла ее за пальто: сшита шуба была мехом внутрь, снаружи только каракулевые воротник да опушка.

Я подняла ее, встряхнула. Длинная, красивая — сукно покрывала вышивка. Но до чего ж тяжелая! Однако выбирать не приходилось: снова сваливаться с «нервной горячкой» я не собиралась.

Я бросила шубу на кровать вслед за платками и муфтой. В сундуке что-то блеснуло. Шкатулка. Крышка инкрустирована слоновой костью, углы обиты серебром. Туалетные принадлежности? Не удержавшись от любопытства, я повернула ключик, торчавший в замке, подняла лоскут сукна вслед за крышкой и выругалась.

Пламя свечи отразилось на гранях камней.

Я ничего не понимала в драгоценностях: как-то не вписывались они в мою жизнь. В бриллиантах только по участку бегать и картошку окучивать! Поэтому все, что я могла сказать сейчас, глядя на ожерелье на атласной подложке, — красиво. Очень красиво.

И наверняка дорого. Ожерелье оказалось частью золотого гарнитура. Гребень для волос, каплевидные серьги, массивные браслеты. Еще один гарнитур выглядел «поскромнее» — не так сверкал. Жемчуг и, кажется, кораллы. Диадема, напоминающая кокошник, опять же ожерелье, серьги и парные браслеты. Длинная золотая цепочка, на одном конце которой золотые часики и булавка, на другой — камея, тоже с булавкой. Еще один гребень. Серьги. Да Виктор просто заваливал жену драгоценностями! Или по местным меркам это немного? Колец вон почти нет — может, потому, что дамам полагались перчатки?

Но вот же зараза! И ведь наверняка Виктор не поверит, будто я не знала, что драгоценности у меня в сундуке. Ни словом не обмолвился об этом. А я-то была уверена, что он их забрал. Кто кого переупрямит, что ли? Так в эту игру можно играть вдвоем!

Воображение тут же нарисовало мне, как мы с Виктором перекидываем друг другу драгоценности, точно школьники — грязную тряпку. Дурдом.

Нет уж. Я запихнула шкатулку на самое дно сундука. Полежат. Верну на заседании консистории, чтобы меня не обвинили в корысти. А начнет себя вести как тот мой бывший, тогда… Не знаю, что тогда. В любом случае эта проблема может подождать. Сейчас главное — Марья и ее плечо.

9.1

Одевшись и получив одобрение няньки, через дверь в дальнем углу кухни я прошла в «людской» флигель. Показывая мне дом, Марья вовсе не упомянула о нем, ограничившись «чистой», барской частью.

Сразу за кухней обнаружилась прачечная, из нее на улицу вел коридор с двумя дверями по обе стороны. Справа, если смотреть от входа, — «людская», мужская комната, слева — «девичья».

Едва я открыла дверь в девичью, в нос ударил густой сивушный дух с непередаваемыми нотками конского навоза. Аккомпанировал этому амбре богатырский храп. Похоже, конюх выходить из запоя не собирался, вон даже помещения перепутал. Я прикрыла нос свободным углом пухового платка: уж слишком разило. Пух немедленно забился в нос, а заодно в рот. Прочихавшись и проплевавшись, я вытащила из-за ворота край белого шерстяного платка, обмотала его вокруг лица, оставив одни глаза. Стало чуть легче. Я огляделась: в сундуке под окном должен быть фонарь.

Там он и нашелся. Только и названия, что фонарь: шестигранный цилиндр из стекол, с одной стенкой на петлях, чтобы можно было поставить внутрь свечу, что я и сделала.

За спиной застонали, заворочались. Отвлекшись от фонаря, я обернулась.