Среди них были Ратибор, Свят и все командование Цитаделью.
— Вы победили, — хмуро посмотрел на Броневого владыка.
— Да, — удовлетворительно кивнул тот. Он был уставшим, но отчего-то довольным. — Вот теперь все. Это вам.
Броневой снял с седла невероятных размеров голову гриммера и вручил ее владыке.
— На память, — сказал он. — Можете повесить у себя в кабинете, как напоминание об этой невероятной победе. Я бы оставил себе, но боюсь в мой интерьер она не впишется, — усмехнулся он, приобнимая за плечи Соню.
— Шутите, — покачал головой Мирослав Харитонович. — А мне вот не до смеха. Я стою на перепутье — называть вас клятвопреступником или нет.
В глазах Сони тут же мелькнул страх. Она испуганно переводила взгляд с владыки на Лариона и обратно. Да и толпа такого поворота не ожидала. Послышалось недовольное перешептывание.
— Называйте, как хотите, — уже горько усмехнулся Броневой. — Свою цель я выполнил. Миру, и этому и другим, больше ничего не угрожает. Я могу со спокойной совестью отправиться на покой. А вот как будет зудеть ваша, мне уже все равно.
— Сколько драконов осталось? — спросил генерал Кольцов.
— Сорок два, — уверенно кивнул Броневой. — Этого более чем достаточно чтобы восстановить их популяцию. Хоть и не быстро. Но все же. И я их всех отпускаю. Они теперь мне не принадлежат. Заботьтесь о них сами.
— Но вы же говорили, — расширил глаза генерал Кольцов.
— Это был блеф, — спокойно ответил Броневой. — Не пригрози я вам, что отберу их у вас, вы бы мне не поверили. Как, впрочем, можете не верить и сейчас. Это уже не мое дело.
— Как отпустили драконов, так можете и снова их приручить, — подал голос Евгений Георгиевич.
— А зачем мне это? Я их не прокормлю. Да и угрозы больше нет. А планов по захвату мира я не имею. Мне бы отпуск до конца жизни.
— Вот это нас больше всего и пугает, — сказал Мирослав Харитонович. — Вы опасны, Ларион. Но при этом, сослужили огромную службу человечеству. Мы долго совещались на этот счет, но принимать решение все равно мне. Такова моя судьба, как вы выражаетесь.
— Что ж я не могу ничего с этим поделать.
— Совесть не позволяет мне назвать вас человеком, который нарушил клятву, — угрюмо произнес Мирослав Харитонович. Видно было, что слова даются ему с трудом. — Но военное время диктует мне арестовать человека, который нарушил прямо приказ владыки Цитадели.
Толпа ахнула.
— Да вы с ума сошли! — воскликнул Ратибор.
— Тише-тише! — гаркнул на всех Юрий Павлович. — Сохраняйте спокойствие и субординацию!
— Мы все еще помним, что вы опасны, — заключил Мирослав Харитонович. — Как для нас, так и для всего мира в целом. Не усугубляйте ситуацию. Сдайтесь по-хорошему.
Броневой осмотрел толпу. Но не нашел ни в ком и признаков агрессии.
— Мне жаль, но на такое я пойти не могу, — качнул головой он. — Вы наверно хотите посадить меня в какую-нибудь хитрую тюрьму до конца дней. А это не входит в мои планы. В общем-то мне и здесь больше делать нечего. Я пришел за ней. И теперь мы уходим.
С этими словами, Броневой схватил Соню за руку и сквозь толпу потащил ее к замку Цитадели.
— Куда⁈ — орал Юрий Павлович. — Стоять! Задержите его немедленно.
Но никто из толпы даже не двинулся с места. Наоборот. Кольцо людей плотно сузилось вокруг руководства Цитадели, а суровые мужские лица, давали понять, что с ними лучше не связываться.
Погони за нами не было. Хотя я думал и будут отдельные личности, решившие, что смогут меня остановить. Но нет. Мой авторитет в глазах погонщиков и одаренных был несокрушим. Как бы не считало руководство, все-таки я выиграл эту войну. И довел ее до логического завершения. Пусть и с огромными потерями, но все же.
Тоннель, который обнаружила Соня пока грустила в одиночестве в пещере, оказывается вел в Цитадель. Мои шпионы тщательно его обследовали и сейчас показали самый быстрый путь, по которому можно было добраться до него.
А дальше, оставалось только пройти вглубь пещеры и выйти прямо к Авроре, которая слишком сильно обрадовалась нашему появлению.