Доктор Карлофф — невысокий мужчина с седыми волосами, которые торчат под странными углами, как будто его ударило током, и у него лицо, которое, возможно, никогда не постареет — ему могло быть пятьдесят или сто.
Войдя внутрь — словно перемещаешься назад во времени. Входная дверь ведет прямо в кухню и столовую открытой планировки, за которыми находится гостиная. У доктора Карлоффа самая большая коллекция старинных часов, которые я когда-либо видела, а различные странного вида украшения и безделушки занимают каждую доступную поверхность и подоконники. На окнах висят яркие шторы, совершенно не сочетающиеся с традиционным интерьером из сосны.
— Все готово? — спрашивает Грегор, покровительственно кладя руку мне на плечо.
— Да, да, все готово, все готово. Сюда, сюда, — отвечает доктор Карлофф, ведя нас через гостиную.
Интересно, осознает ли он, что его слова повторяются? Он блестящий, но эксцентричный.
Он открывает дверь, и мы входим в комнату, которую можно описать только как ультрасовременную лабораторию. Это настолько резко создает контраст с интерьером его домика, что трудно поверить, что мы находимся в одном и том же месте. Белые стены и поверхности почти ослепляют своей яркостью, и все упорядочено и идеально ровно. Кушетка для осмотра находится в дальнем конце комнаты, и именно к ней доктор Карлофф ведет нас, предлагая мне лечь.
Грегор стоит рядом со мной, крепко сжимая мою руку своей большой рукой. Я знаю, что он очень нервничает из-за этого. Я также знаю, что он любит меня и хочет того же, чего хочу я — чтобы мы были вместе как можно дольше.
— Теперь я точно воспроизвел активные ингредиенты сыворотки и уменьшил их количество, так что для достижения того же эффекта потребуется всего один глоток, — объясняет доктор Карлофф, поднимая маленький флакон с мутной жидкостью.
— Значит, я просто выпью его, и все? — с сомнением спрашиваю я.
«Съешь меня, выпей меня», — приходит мне на ум из «Алисы в стране чудес». Уменьшит ли меня эта смесь до крошечного размера? Или превратит в великаншу? Может быть, в конце концов, это не такая уж хорошая идея.
Но потом я смотрю на Грегора, и прекращаю волноваться. Он стоит того, чтобы рискнуть. Если я превращусь в волосатого Вуки, мы разберемся. Я просто куплю несколько хороших бритв.
Чтобы не передумать, я быстро выпиваю сыворотку. И жду. И жду еще немного. Я смотрю на доктора Карлоффа, который внимательно наблюдает за мной, словно ждет, что я самопроизвольно воспламенюсь или моя голова полностью повернется. Я нервно постукиваю пальцами по своему бедру.
Я смотрю на Грегора, пожимая плечами.
— Ничего не случилось…
У меня закатываются глаза, и все погружается во тьму…
— Арья? Арья! — доносится до меня отчаянный голос Грегора, словно через туннель.
Мои веки подрагивают, и я приоткрываю их, ожидая, когда все встанет на свои места. Грегор склоняется надо мной, его безумный голубой взгляд устремлен на мое лицо, его цвет лица более серый, чем обычно.
Я поднимаю руку, обхватывая его лицо.
— Привет, большой парень.
В уголках его глаз появляются морщинки, когда Грегор улыбается, и он со свистом облегченно выдыхает.
— Ты напугала меня.
Он наклоняется, прижимаясь нежным поцелуем к моим губам.
— Я все еще я? — шепчу я, боясь взглянуть на себя сверху вниз, на случай если я превратилась в существо из болот или у моей киски выросли клыки.
— Ты все еще моя Арья, — мягко говорит Грегор, поднимая передо мной прядь рыжих волос.
— Это не сработало? — спрашиваю я, не уверенная, разочарована я или испытываю облегчение.
— Я не понимаю, я не понимаю, — бормочет доктор Карлофф, проводя рукой по своим растрепанным волосам. — Я проверил и все перепроверил, абсолютно все, и…
Грегор внезапно отшатывается, его голубые глаза расширяются, когда они скользят по мне.
— Что? Что это? — в панике спрашиваю я.
Я не чувствую никакой разницы, так что…