Они замечательно проводили время. Малыш чувствовал себя влюблённым и любимым… Он был почти счастлив.
Смущал его только один момент. Постоянное незримое присутствие Буратино.
– А ты думаешь, Карлсон о нас не знает? Ты уверена, что Буратино отключается, когда дело напрямую не касается выполнения задания? – как-то спросил он Дору.
– Надеюсь.
– Тогда ответь: в какой момент он включается?
– При критическом повышении уровня адреналина в крови или когда позовёшь…
– А как он узнаёт, что его позвали? Чтобы услышать свой позывной, он должен слышать всё.
– Есть вещи, о которых мы никогда не узнаем. И, может быть, это к лучшему.
Как у Карлсона, к обиталищу Малыша прилагалась огромная терраса. С неё звёзды казались очень близкими, ещё ближе, чем в Иерусалиме… На пятую ночь Малыш снял матрас с кровати и вытащил его под открытое небо. Они пили вино, смеялись и даже читали стихи.
А утром, когда Даниэль проснулся оттого, что солнце начало слепить его через закрытые веки, Дора сидела с бокалом вина в руке. Она была грустна и серьёзна.
– Что с вами, Доротея?
– Ещё раз так меня назовёшь… – без особой угрозы произнесла мулатка. – И никакой это не отпуск. На самом деле я здесь на задании.
– На каком? Почему сразу не сказала? – он почувствовал что-то неладное, но всё ещё пытался казаться весёлым.
– Не хотела тебя расстраивать. Я же вижу, как ты ко мне относишься. Ты мне тоже очень нравишься, Малыш.
– Ещё раз так меня назовёшь…
– Это тебе за Доротею… Ты должен понимать, что мы не просто мужчина и женщина, а прежде всего агенты.
– Слушай, ты так говоришь, как будто должна «убрать» меня. Что за задание?
– Я буду изображать твою взбалмошную и богатую фанатку-последовательницу. Я должна соблазнить Амира и выведать у него то, что ты выведать не можешь.
– Ты шутишь так, Дора? – спросил Даниэль с надеждой и сразу понял, что она не шутит.
Его охватила волна отвращения и отчаяния. Бутылка с остатками вина разлетелась о бетонный парапет.
Дора оставалась спокойной.
– Соберись! Ты же взрослый мужчина. Супермен. Джеймс Бонд.
– А ты что, Матой Хари себя возомнила?
– Ну почему же возомнила? Ей было бы чему у меня поучиться. Давай относиться к этому как свингеры. Некоторых людей возбуждает, когда его женщина с другим…
Дора попыталась поцеловать его. Но он оттолкнул её и закричал:
– Не могу! Меня это не прикалывает. Совсем! Я скорее чувствую себя котом при проститутке. А Карлсон, он… сутенёр.
Она вскочила с матраса.
– Ты совсем дурачок! Я знала, что тебе будет тяжело это принять, но это просто детский сад какой-то!
И зло направилась внутрь квартиры.
С этого момента для Малыша всё превращается в пьесу, в которой он одновременно и актёр и зритель, но где он сам – непонятно…