Поговаривали, что перед боем Гвидо раздал всем стрелкам по фляжке с зельем Удачи, хотя сам повар потом утверждал, что в сосудах было обычное вино для храбрости.
Возможно, благодаря действию этой жидкости, чем бы она ни оказалась, один из лучников Одноглазого заметил в лесу странную сову, бодрствующую днём. Он не раздумывая пустил в неё стрелу. И когда пришёл забрать стрелу, вместо птицы нашёл мёртвую деву со злым лицом. Уже после того как всё закончилось, в южной части леса обнаружили дюжину рыцарей, ранее осуждённых королём за измену в пользу герцога Альбрукского. Они были голыми и в полубессознательном состоянии бултыхались в лужах зелёной жижи.
30. День 18-й.
Проснувшись, 32/08 получил сообщение, что он уволен из бета-тестеров, а также с завода по производству турбопланов. Теперь стало ясно, что означало обещание Одина «учесть замечания». Закари разбил королевское войско, дальше без него разберутся…
«Ну и пошли все к чёрту! В улей я больше не вернусь», – решил 32/08.
Он попытался связаться с Сильвией через третий глаз, но оказалось, что абонент заблокировал входящие от него вызовы.
«Тоже к чёрту! Уйду тогда к панкстерам».
Следующее сообщение было о том, что его ожидает турбоплан.
32/08 вызвал Буратино, он уже ожидал, что и тот его заблокировал, но мальчик ответил:
– Привет, Зак!
– Ты можешь отправить меня к панкстерам?
– Зачем? – удивился Буратино.
– Вы меня уволили. В улей я не вернусь, изгои меня не примут. Я хочу к панкстерам, можешь меня к ним отправить?
– Могу, конечно. У тебя там и знакомые есть: человек, который играет за Гвидо, между прочим, один из их предводителей… Но постой! Мы же перевели тебя в альфа-тестеры. Теперь играть – это твоя работа. Тебе не нужно больше сидеть возле красной кнопки. Я хотел сделать тебе сюрприз. Наверное, получилось не очень?
– Иногда, когда ты пытаешься вести себя как человек, у тебя такая ерунда получается…
Буратино встречал его прямо на посадочной площадке на крыше головного офиса корпорации Golden Key.
– Прости меня, Зак, – попросил мальчик. – Ты, наверное, перенервничал?
– Немного. Куда мы идём?
– С тобой хочет познакомиться сам король Альфред Хлебосол, наш исполнительный директор. Мы должны обсудить с ним сложившуюся ситуацию.
Кабинет исполнительного оказался ещё более роскошным и величественным, чем у директора по рекламе.
Его хозяин, плешивый, худощавый и моложавый, нисколько не отличался лицом от Альфреда Хлебосола в игре. Он оценивающе оглядел 32/08.
– Так ты и есть Закари?
Ни вид, ни тон исполнительного сразу не понравились 32/08. Он, не дожидаясь приглашения, уселся в кресло для посетителей и невежливо ответил вопросом на вопрос:
– Так ты и есть Альфред?
– А чего это он у вас такой дерзкий? – спросил Якушев у Одинцова, который попивал кофе, судя по запаху, долетавшему до 32/08 через стол, как минимум наполовину состоящий из коньяка.
– А как ещё ему обращаться с поверженным противником? – усмехнулся директор по рекламе.
– Я полагаю, что не стоит переносить внутриигровые отношения в реал, – Якушев посмотрел прямо на Закари. Тот лишь пожал плечами. – Однако вынужден признать: отделал ты меня основательно. Молодец.
В его исполнении это слышалось как «Ну и повезло тебе, щенок».
– Выпьешь?
Он спросил таким тоном, будто знал, что 32/08 откажется, и заранее презирал его за это.