– Почему же ты не предупредил меня, Буратино? Столько людей погибло… А Лоло?! Если бы я знал, что так бабахнет, ни за что не стал бы активировать «Шахида». Лучше бы я умер один.
– Ты всё правильно сделал, но обсудим это позже. А теперь закрой глаза.
– Зачем?
– Просто поверь мне. Закрой глаза!
Малыш послушался.
И тогда наступили кромешная тьма и полная тишина. Наверное, таким был мир до сотворения его Господом.
Эпилог
– А теперь открывай!
Максим открыл глаза. Он уже никуда не летел. Он полулежал на функциональной кровати. Больничная палата. Белый кафель, серая пластмасса, блестящий металл, медицинский запах.
Прямо напротив него, на стуле для посетителей, сидела деревянная кукла размером с десятилетнего ребёнка. У неё был длинный острый нос и жутковатая джокерская улыбка от уха до уха.
Кукла подмигнула ему. Максим удивлённо уставился на неё. Кукла подняла руку и приветственно помахала ей. Максим растерянно повторил этот жест.
– А что происходит? – спросил он, глупо улыбаясь.
– Ты пробудился после восьми часов, сорока двух минут и семнадцати секунд сна, – голос у Буратино был знакомый и совсем не подходящий для куклы.
– То есть я взорвал оба Иерусалима – поднебесный и подземный, потом уснул, а сейчас проснулся и разговариваю с куклой?
– Нет. Ты уснул возле подъезда своего дома. Вернее, тебя усыпили транквилизатором. Привезли сюда. Ввели внутримозговой чип Another U. И с помощью него погрузили в интерактивное суперреалистичное сновидение, в котором, по субъективным ощущениям, ты провёл больше года.
– Что за ерунда?
– Тебе нужно прийти в себя, Максим Одинцов. Я оставлю тебя ненадолго, – голограмма Буратино исчезла.
Максим ущипнул себя несколько раз за левое предплечье. Было больно. Тут он заметил свой старый московский фолдер на тумбочке рядом с кроватью. Взял его. Последний пропущенный звонок был от Якушева, адвоката. Максим перезвонил. Андрей ответил, как всегда, после второго гудка.
– Я здесь, – судя по тону, он был в прекрасном настроении.
– Дрон, как же я рад тебя слышать! Так ты жив? Или мы оба умерли?
– Макс, ты меня настораживаешь… Это вместо «Доброе утро»?
– Доброе! Просто ответь.
– Да жив я, жив. А что за проблема с этим? – Насторожился адвокат. – Ты что-то знаешь?
– Я ничего уже не знаю…
– Ты пил вчера, сейчас похмеляешься. Я угадал?
– Нет.
– Значит, перешёл на тяжёлые наркотики… У тебя что-то серьёзное? А то я выходить собираюсь.
– Нет, нет. Я просто… Ладно. Пока.
– На связи!
– Погоди! А скажи, пожалуйста, какое сегодня число?