— Здравствуй, Дикий Огонь, — пробормотал он, сжимая ее руки в своих.
На глазах у друзей и родных, среди цветов и нежных теней, Талемир Старлинг и Дрю Эммерсон обменялись клятвами.
Любовь была языком немногословным, более древним, чем человечество, более древним, чем древняя сила, пульсирующая в венах Талемира, но он понимал этот язык досконально благодаря женщине, стоящей перед ним, — его жене.
По щеке Талемира скатилась одна слезинка, и Дрю смахнула ее поцелуем, в ее глазах тоже блестели слезы.
Церемония была короткой и простой, обещания между ними выразились в серебряных кольцах, которыми они обменялись, и в первом поцелуе, который они разделили как муж и жена.
Жена… Это слово прозвучало в Талемире как колокол, когда небольшая толпа собралась вокруг них, обнимая их, целуя их залитые слезами щеки и пожимая им руки.
Дрю Эммерсон была его женой…
Празднование продолжалось до глубокой ночи. Они танцевали, пили и смеялись вместе со своим народом, со своей семьей. Когда Талемир обнял Малика и попытался представить Дрю своему старшему другу, слова не шли у него с языка, а по лицу текли слезы. Гигант, бывший Боевой Меч, просто улыбнулся Дрю и заключил ее в медвежьи объятия. Если бы только Уайлдер был там, чтобы увидеть это.
Талемиру показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он смог отвести Дрю в сторону. Ее лицо раскраснелось, а глаза светились радостью.
— Вот ты где, муж, — сказала она, прижимаясь поцелуем к его губам.
— А вот и ты, жена, — улыбнулся он в ответ на пышный изгиб ее губ. — Могу я увезти тебя куда-нибудь?
— Пожалуйста, — прошептала она.
Талемир подхватил ее на руки, и ткань ее платья взметнулась, когда он освободил свои крылья и запустил их в ночное небо, где вокруг них перемигивались звезды.
Он отнес ее в уединенное место в горах, которое готовил несколько часов до этого дня. Он рассыпал лепестки полуночных роз, расставил десятки свечей и приготовил корзину с вином и едой. Он также приготовил импровизированную кровать из одеял и подушек, зная, что после всех празднеств они захотят побыть наедине вдвоем.
— Это прекрасно, Тал, — прошептала Дрю, когда он ловко приземлился и усадил ее на землю.
— И ты тоже, — ответил он, держа ее на расстоянии вытянутой руки, чтобы как следует рассмотреть. Она была просто сногсшибательна. — Я никогда раньше не видел тебя в платье, — пробормотал он.
Дрю лукаво улыбнулась.
— Нет, не видел… Что скажешь?
Помедлив, он улыбнулся ей в ответ, распознав блеск в ее глазах.
— Ты выглядишь… невероятно. Ты всегда выглядишь невероятно. Но это…
— Да?
Он сжал в кулаке слой ее юбки.
— Мне нравится оно за доступность.
Дрю рассмеялась.
— Адриенна обшарила все разрушенные поместья Наарвы, чтобы найти это платье. Она разыскала швею и дюжину раз посылала Терренса туда-сюда, чтобы снять с меня мерки, — и все это для того, чтобы ты оценил его «доступность»?
— Я простой человек.
— Это не то слово, которое я бы использовала, — сказала она, проводя кончиками пальцев по его груди.
В его жилах забурлил огонь.
— Тогда какие слова ты считаешь подходящими, жена? — полурычал он.
Прикосновение Дрю спустилось вниз, к выпуклости его живота и брюк.