Горыныч 3.0. Тайны Рода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Минута… это две части, — припомнила соотношение местного времени к человеческому Юля. — Примерно. Так что греть зёрна нужно семь-восемь частей. Понятно?

Сирина неуверенно кивнула, а Юля вздохнула, но не стала развивать тему. Они направились по остальным прилавкам, разглядывая товар.

Что сказать… Ярмарка и есть ярмарка. Штучные изделия за дорого. Сирины, как сороки, оккупировали лавки с украшениями. Но, кажется, больше толпились, чтобы посмотреть на себя в небольшое зеркало, которое как великую ценность держал молодой помощник торговца.

Юля выдохнула, когда увидела, что в ходу знакомые ей чеканные монетки из зачарованного золота, серебра и меди с трёхголовым Горынычем на обороте. Такими расплачивались подруги и немного наменяли и ей. В сумме у неё оказалось денег примерно на две с небольшим тысячи рублей, что равнялось одному малому золотому, размером как старые десять копеек, пятнадцати серебрушкам такого же размера и восьми медякам, которые были как рублёвые монетки. Девчонки говорили, что есть ещё большой золотой, но он не особо в ходу, тяжелее и стоит намного дороже — в районе пяти тысяч рублей монетка. На местном рынке больших золотых Юля тоже не заметила. Тогда она вообще не предполагала трат — магазинов возле Гнезда не имелось. Больше просто хотела оставить что-то ценное на память.

Девчонки также рассказывали, что в Беловодье монеты отличаются изображением удельного князя или Хранителя удела на обороте. Ещё форма у каждого своя, например в Восточном уделе мелкие монетки с дырочкой посерёдке, как у китайцев вроде бы, а где-то монетки не круглые, а прямоугольные. Но номинал во всём Беловодье примерно соответствовал, и расплатиться выйдет любыми деньгами. И получить на сдачу — тоже любыми, так что стоило проверять и знать, у кого что, чтобы не обманули. Получалось, что в Беловодье с «валютой» дела обстояли примерно как с монетами «евро», у которых своя оборотная — «национальная сторона», а в остальном вроде бы там тоже монетки одинаковые. У Греции, например, одна из монеток со сценой похищения Европы Зевсом. У Италии — Колизей. Даже у Ватикана есть свои монетки. Об этом как-то мама рассказывала, которая последние два с половиной года проработала у пограничников.

Ну а магическим методом можно было коснуться монеты магией, и она должна сверкнуть нужным цветом — в каждом уделе тоже своим. Их Северный, например, сверкал белым. Магии на это требовалось немного, и даже здесь Юля заметила у торговцев на шеях специальные заряженные магией амулеты для проверки денег.

— Что-то приглядела? — неожиданно спросил Юлю кто-то, и, обернувшись, она увидела Альдону — главу Рода Сирин.

— Нет… Ничего, — отступила от прилавка Юля. Она теперь даже не знала, стоит ли тратить единственные деньги, которые у неё есть. Хотя и собрала с собой всякие тетради, которые успела купить для лекций, но хватит ли их на целых семь лет? Что-то подсказывало, что нет.

И что вообще может понадобиться в Змейлоре? Шариковых ручек у неё на семь лет точно не хватит, там всего три штуки во всей комнате нашлось. А писать чернилами — то ещё удовольствие. Юля пару раз пробовала, и это был ужас. Даже с применением закрепляющей магии, которую она в тот самый раз учила, всё растекалось, и это не говоря о том, что у неё навыка каллиграфии с помощью пера вообще не имелось. Выходило до ужаса коряво, с кляксами и проколами бумаги. Конечно, в Беловодье уже маленько шагнул прогресс, и там писали хотя бы не гусиными, а металлическими перьями, но такими, кажется, писали ещё в Царской России. Даже девчонки притащили домой автоматические перьевые ручки типа «Паркеров», чтобы не макать писчий инструмент постоянно в чернильницу. Может, у них найдутся с собой запасные? Да и при всём желании на этом рынке она ничего подобного точно не купит.

В голову вдруг пришло и то, что и до этого её письмо прочесть могли только девчонки. Потому что письменный русский в Беловодье отличался ещё больше, чем устный. Букв там точно было больше. Гораздо больше. И правила странные. А как тогда учиться? Сдавать какие-то эссе или что там, курсовые?

У Юли даже голова закружилась от осознания того, во что она ввязалась.

А как насчёт запасной «аутентичной» одежды? У неё с собой была лишь обычная. Ну и наряд, который ей презентовали. А что, если в обычной человеческой одежде как-то совсем неприлично ходить среди местных диких оборотней? Или придётся постоянно какую-то иллюзию на себе держать, чтобы не стать там лох лохом?

— У меня… даже ниток нет, если вдруг надо будет одежду залатать, — вспомнилось Юле. — Я в спешке собиралась и как-то… — Она пожала плечами. Да у неё не только ниток не имелось… По сути, ни обуви толком, ни… прокладок. А за семь лет-то сколько их может понадобиться? Сотню пачек? А у неё и замены такой нужной вещи и нет. Хоть какие-нибудь вата и тряпки. Хотя от того, что с нормальных прокладок придётся перейти на вату и тряпки, по спине прокатилась мерзкая дрожь. Это и так-то не самый приятный период в жизни, а так…

— Род Сирин будет рад помочь собрать тебя, — кивнула Альдона, чем привела в себя хватающую ртом воздух Юлю, и, словно крейсер через льды, пошла сквозь толпу у прилавков.

Сирины купили Юле прилично, по крайней мере всякого необходимого на первое время, и пообещали ещё дать из дома всякого, так что от сердца малость отлегло. Она не станет в Академии «сироткой» или «странной», ну, может, и станет, но точно не из-за одежды или обуви. Узел с купленными вещами отправили в родовое гнездо, так что Юля продолжила гуляния с более лёгким сердцем.

Внезапно послышались звуки дудочки, гуслей и бубна.

— Идём-идём, на Красной площади скоморохи! — потащила их с Добрынкой юная сирин-провожатая.

— Красная площадь? — удивилась Юля. Ну… Потому что для неё была одна Красная площадь. Та, что в Москве.

— Так место называется, которое Солнцу лучше всего видно. И все вопросы там решаются. И гуляния там справляются, — пояснила ей Добрынка.

— Ого! Это что, факир? — удивилась Юля, увидев человека, точней, скорее всего, люда, который выпустил изо рта огненный шар. Хотя это мог быть какой-то маг или оборотень. Озара, кстати, тоже могла в людском обличии выдохнуть огонь, но не в таком количестве, скорее «огненный плевок» после долгой концентрации. Но могла. У Юли с огнём складывалось всё не столь хорошо, она, скорее, была магом воздуха и воды. Эти стихии поддавались влиянию лучше всех. Так что максимум, что она могла сделать с огнём, — это потушить свечку. Даже зажечь её не выходило. И то, уверенности в том, что это именно управление огнём, а не воздухом и созданием вокруг огня безвоздушного пространства, у неё не имелось.

— Огнетворец, — хихикнул кто-то рядом. — Пышет жаром, как Змей Горыныч и потомки его.

Юлю утянули к голосившему частушки парню, вокруг которого ухахатывался народ.

— Девки шустрые пошли,

Меня в капусту завели,

Ай-люли-люли…

Испекли мы пироги…

Ай-люли-люли…

Потерял я там портки!

Добрынка засмеялась и захлопала местному юмористу-стендаперу, хотя Юля вообще не поняла, что смешного.

— А при чём тут портки и капуста? — спросила она у Добрынки на ухо, и сестра удивлённо посмотрела на неё. — О… портки — это же штаны, да? Смешно, потому что штаны потерял?