Второе фото откопала Софи, оно было сделано шесть лет назад. Он стоял перед “Беатрис” в Сен-Тропе в окружении тогдашних коллег.
От Лондона у Арпада осталась память о счастливом детстве в красивом столичном пригороде. Походы в центр в подростковом возрасте. Изучение финансов в престижной Лондонской школе экономики. Частный ультраэлитарный клуб, где он получил боевое крещение как бармен. Летом 2006 года, сразу после диплома, ему даже обломилось место в престижном банке в Сити. А потом был тот инцидент, все изменилось. И он решил подвести черту под Лондоном.
Когда Арпад объявил родителям, что переезжает в Сен-Тропе и будет работать в “Беатрис”, мать пришла в ужас:
– У тебя диплом престижного университета, а ты хочешь себя похоронить в ночном клубе какого-то второразрядного городишки?
– Это ресторан, мама. И кстати, довольно шикарный. Весьма модный, скажем так. Да и Сен-Тропе уж точно не назовешь второразрядным городишком. Не понимаю, почему ты так реагируешь.
Арпад старался делать хорошую мину при плохой игре. Мать попала в больное место.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, Арпад, – не отставала она. – Меня беспокоят мотивы твоего решения.
– Мотивы? А какие нужны мотивы, чтобы перебраться в Средиземноморье, в один из прекраснейших уголков на Лазурном Берегу?
– Не ломай перед нами комедию, Арпад. Тебе стыдно за то, что ты сделал. Тебе стыдно, и ты боишься вернуться. Пора перевернуть страницу, Арпад.
– Все не так просто. – Арпад пошел на попятный. – Думаешь, после того, что случилось, мне светит работа в банке? Мистер Станкович испортит мне жизнь, где бы я ни оказался.
– Мы же все ему возместили, – напомнила мать.
– Знаю, и стыжусь этого.
– Не стыдись. Всем случается хоть раз сделать глупость. Возьми жизнь в свои руки, признай ошибки и двигайся дальше.
– Это я и делаю.
– Нет, ты не это делаешь. Ты едешь в Сен-Тропе работать в ресторане, то есть прячешься.
Мать была права.
И после бегства из Лондона было бегство из Сен-Тропе. В сентябре 2007 года. Арпад инстинктивно взял курс на Женеву.
Пять лет назад
СЕНТЯБРЬ 2007 ГОДА
Однажды утром, во вторник, когда Патрик Мюллер пришел в банк, ему позвонили с незнакомого номера.
– Здравствуйте, месье Мюллер, – произнес собеседник. – Это Арпад Браун из ресторана “Беатрис” в Сен-Тропе. Не знаю, помните ли вы меня…
Конечно, Патрик Мюллер его помнил. В июле он, как обычно, провел пару недель в Сен-Тропе. В “Беатрис” он уже был завсегдатаем и сразу заметил за барной стойкой нового сотрудника. По тому, как тот держался и общался с посетителями, Патрик Мюллер сразу понял, что Арпад не из тех, кто не вылезает из ночных клубов. Они быстро сошлись, и однажды вечером Патрик Мюллер спросил:
– Что вы здесь делаете?
– Я здесь работаю. – Арпад не вполне уловил смысл вопроса.
– Первый раз вижу такого бармена, как вы… Вы другой. В вас что-то есть, какая-то аура… Вы актер, да? И сидите здесь, пока не подвернется главная роль в вашей жизни?
– Я учился на финансиста, – улыбнулся Арпад. – И мечтаю стать банкиром. Жду здесь главное место в своей жизни.
Патрик Мюллер положил на стойку визитную карточку:
– Будете в Женеве, звоните. Я подыскиваю себе в команду парней вроде вас.
Прошло два месяца, и вот Арпад позвонил. Он в Женеве, ищет работу. Патрик Мюллер встретился с ним в тот же день, ближе к вечеру. Опыта Арпаду еще не хватало, зато он, несомненно, обладал харизмой, а Патрику Мюллеру как раз нужен был менеджер по продажам умасливать трудных клиентов. В “Беатрис” он видел Арпада в деле и не сомневался, что тот будет творить чудеса. Через две недели Арпад начал новую жизнь в банке.
Скоропалительный переезд в Женеву снова встревожил родителей Арпада. Конечно, его связи со Швейцарией были очевидны: часть материнской родни жила в Лозанне. В детстве Арпада регулярно отправляли на дачу к бабушке или к дяде. Но родители чувствовали: что-то пошло не так. Даже после того, как он устроился в банк, мать еще долго спрашивала: