Он был ещё не слишком ярок, но виднелся отчётливо.
Ни с чем не спутаешь.
— Это ещё что такое? — пробормотала я.
Ничего хорошего нет в том, чтобы видеть невозможное.
А в том, что это невозможно, сомнений не было — чтобы ребёнок унаследовал дар, оба родителя должны быть магами. Прописная истина, с которой не поспоришь.
Даже если мой папаша и был каким-нибудь безголовым виконтом, зачавшим бастарда, мать-то ни капли дара не имела!
Этого не может быть. А значит, этого нет.
Пошутить вздумали? Вот отмоюсь — и верну шутнице сторицей.
Я ожесточённо скребла и тёрла кожу, пытаясь оттереть знак. Золой и щёткой, щёлоком, в котором стряпухи отмачивали полотенца. Сбегала даже за куском мыла, хранимым для особых случаев. Растёрла запястье до красноты, но так и не избавилась от треугольника.
Я уселась прямо на пол, растерянно глядя на руку.
— И что мне с тобой делать?
Быстрыми мышами сновали догадки. За последнее время я лишь однажды сталкивалась с магами. Неужели кто-то из тех, что был на пожаре, решил так подшутить? Может, даже тот самый, которого я сама хотела обдурить.
Очень смешно. Обхохочешься. Пусть только попадётся мне, посмотрим, чьи шутки смешнее!
Всё, чего я хотела — это найти своё место. Наконец-то осесть, пустить корни, обрастая пожитками и людьми. Но с такой отметиной жди беды.
Мошенник, выдающий себя за мага, обычно оказывался в долговой тюрьме, потому как штраф за такое был неподъёмным. Если кто увидит, то донесёт тут же.
И попробуй докажи, что не сама это сделала.
А, к чёрту! Мне проблемы не нужны.
Длинный рукав закрывал метку, но в работе легко было забыться и поддёрнуть его вверх. Подумав, я перевязала руку клоком стиранной ткани.
Если заметят — скажу, что потянула, когда вёдра таскала.
Я искренне думала, что на этом проблема решена.
Глава 2
По дороге с рынка я прокляла всё на свете. Мало того, что руки оттягивала корзина, так ещё и назойливое летнее солнце лезло в глаза. С длинных перьев лука и морковной ботвы капала вода, оставляя темные пятнышки на подоле.
Обычно к зеленщику гоняли рябую Ширу. Но сегодня она так увлеклась, чехвостя меня за якобы недомытый пол, что не заметила, как слишком близко подошла к огню. Подол от очага занялся мгновенно. Перепуганную Ширу потушили в шесть рук, но ожоги на лодыжках всё равно успели надуться.
Теперь в трактире было на одну работницу меньше, а работы совсем не убавилось.
Отдуваясь и пыхтя, я тащила корзину, жалея, что к ней нельзя приделать колёсики. А почему нельзя, собственно, подумала я, глядя на проезжающий мимо экипаж. Маленькие такие, с ладошку. И ручку подлиннее сделать.
Эх, не с руки мне сейчас внимание привлекать, а то бы точно сделала, всем нашим на радость.
Размышляя, к чему ещё из хозяйственной утвари можно прикрутить колёса, я свернула за угол. И замерла как вкопанная.
— Свёкла!
Свёклу-то и забыла, молодец. Теперь возвращаться с половины дороги.
— Ай!