Надеюсь, я не спутала фамилию… Чёртовы конфланцы, что за ужасный язык! Самым неожиданным образом я разволновалась. Мне ещё не приходилось тесно общаться со знатными или просто богатыми людьми. Но девушка передо мной была и тем и другим. А ещё — адепткой с магическим даром. Жизнь с такой особой под одной крышей я представляла смутно.
Придуманный лордом-деканом план теперь казался смехотворным. Да меня разоблачат в мгновение ока и заставят таскать подносы вот таким девицам.
На мгновение ударившись в панику, я всё же встряхнулась. «Если собираешься скулить, — твёрдо сказала я себе, — не стоило приходить сюда. Соберись. Осанку поровнее, морду понаглее — и сойдёшь за свою».
Девушка округлила глаза:
— Ого! Ни разу не видела живых конфланцев!
— А мёртвых много? — слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать.
Врезать бы себе по лбу.
Я ожидала увидеть недоумение, но девушка с готовностью рассмеялась. Она забавно замахала руками:
— Вообще никаких, только на гравюрах. Я Бетель Кастерли, второй год обучения. Аэри, хотя все надеялись, что будет Терра, как у папы. Некоторые даже говорят, что моя печать скорее бирюзовая, чем голубая…
Вслед за этими словами девушка принялась расстёгивать пуговицы рукава, явно намеренная показать свою метку. А я-то думала, такое не принято…
— Бетель! Ты опять?! — донеслось от лестницы.
В дверях показалась ещё одна девушка. Негодование на её лице горело так ярко, что немедленно хотелось извиниться.
Хотя сейчас она была одета не в форму, а в домашнее мшисто-зелёное платье, я сразу узнала её. Густые тяжёлые волосы цвета каштана, орлиный нос и тёмные глаза на бледном лице — эта девушка была среди адептов, что тушили пожар.
— А что такого? — заканючила Бетель. Она наклонилась и зашептала слишком громко, чтобы это осталось только между нами: — Знакомься, эта зануда — Эреза Грингарден. Она одинаково хорошо оживляет сады и убивает веселье.
— Я всё слышу. Что здесь происходит? Почему в нашем коттедже посторонняя? — Пристальный взгляд карих глаз будто проникал сквозь тело.
Судя по тому, как притихла прежде весело щебетавшая Бетель, у Эрезы здесь был какой-то авторитет.
А ещё я ей явно не понравилась.
Строгий наряд, тщательно уложенные волосы, спокойные травяные и древесные оттенки — Эреза выглядит как человек, которому не плевать на приличия. В отличие от Бетель, чей яркий вид больше подходил для гуляния на ярмарке Средолетья, чем для обычного дня. Ещё эти волосы…
— Она из Конфлана! У нас единственных будет иностранка в коттедже! — Аэритка даже ногами задрыгала, пристукивая по полу. Лицо её светилось от восторга.
Я всё пыталась уловить фальшь, но, кажется, эта чудачка была совершенно искренней.
Глядя на поджатые губы Эрезы, я смекнула, какую карту следует разыграть:
— Сегодня я прошла вступительное испытание и буду жить здесь. Если у вас есть какие-то вопросы, задайте их лорду Морнайту. Это он руководил моим зачислением. — Ценой огромных усилий я не давала вежливой улыбке перерасти в ехидную.
— Непременно задам, — холодно ответила девушка. — Нас никто не предупреждал о подселении.
А её так запросто не проймёшь.
— Прошу прощения за неудобства, — проговорила я и прижала руки к груди. — Наверное, мне стоит попросить о переводе в другой коттедж?
Бетель ожидаемо возмутилась:
— Что? Нет! Даже не вздумайте! — Она нервно дёрнула себя за прядку и забубнила под нос: — В самом деле, Эреза, ну что с тобой не так? Человек только приехал, а ты сразу придираешься. Дарианна даже переодеться с дороги не успела, вон, весь подол в пыли.
Протяжный вздох леди Грингарден мало походил на звук раскаяния. Скорее, она просто колеблется, готовясь уступить по-детски надутым щёчкам соседки.
Но раньше, чем она что-нибудь ответит, я улыбнулась с ангельской кротостью. Накатил прилив вдохновения, рождающий самую правдоподобную, самую безукоризненную ложь:
— Наверное, я по незнанию нарушила какие-то законы вежливости? Моя вина… Чужая культура так сложна, даже знание языка не помогает. Боюсь, что останусь для вас чужой, даже если буду очень стараться…